Книга Сага о Школе вождей, страница 120 – Дмитрий Емец

— Ну, э-э-э, – проблеял Бодуэн. – Случай, э-э-э, неоднозначный! С одной стороны, задание вы выполнили и цезаревну привели. Значит, вы оба, э-э-э, теперь как бы вожди. С другой стороны, ежели хорошенько разобраться, цезаревну надо было УКРАСТЬ, а вы её СПАСЛИ! Думаю, э-э-э, мы решим вопрос завтра! Некоторые мысли полезно, э-э-э, хорошенько протомить в котелке, накрыв подушкой.

Дальше все летописи сходятся на том, что великий маг Бодуэн устроил пир горой, куда, помимо наших героев, пригласил учеников и преподавателей школы. На пиру было съедено и выпито немерено. Известный в узких кругах скальд даже сложил по этому случаю песню, в которой рифмованно перечислялись все напитки и блюда.

Не обошлось без курьёзов. Выпив два рога мёда, Гугнилла Гарпиевна подралась со старенькой преподавательницей музыки, которая когда-то попортила ей кровь, заставляя петь тонким голоском. Музыкантша, хоть и старенькая, в обиду себя не дала.

Колошмяка в утешение хлопнул физкультурницу по широченной спине. Звук получился такой, словно выбивали ковёр.

Уже в конце пира к Кузе и Рюрику бочком протиснулся Роман Рычащий. На друзей он смотрел, разинув рот, точно они выходцы с того света, и не знал, о чём с ними говорить.

— А я яйцо навещал! Почти каждый день, – похвастался он, явно надеясь произвести впечатление.

— И как оно? Проклюнулось? – заинтересовался Кузя.

— Нет, но я с ним лазговаливаю, и оно меня слушает!

— А о чём? – спросил Кузя.

— Обо всём. О себе, о Бешеном Полуостлове, об Импелии… Лассказываю о своих мечтах, и тогда его свечение меняется, будто оно действительно меня слышит.

Тут Роман оглянулся и юркнул куда-то, потому что к ним направлялся сам великий маг. Покачиваясь на коротеньких ножках, он лично сопроводил цезаревну в большую башню, где для неё были приготовлены покои – комнатка маленькая, но нарядная.

— Да тут всё сплошь серебро! – изумлённо воскликнула Тень, когда Бодуэн распахнул двери и первым вошёл в покои со свечой. – На окнах серебряная решётка! Серебряные гвозди! На кровати набалдашники из серебра… И почему я раньше не знала, что в башне у нас есть такая комната?

— Я её держу на запоре! Народ тут разный. Сопрут ещё! – усмехнулся Бодуэн.

Тень немного смутилась.

— Всё равно глупо. Серебро – такой дурацкий металл!.. И замочек на дверях дрянь… Ладно, Фиоля, спокойной ночи!

Для остальных героев, включая Тень и Гундрю, на верхнем этаже башни была постелена солома, которую чья-то добрая рука покрыла парой старых плащей.

— Хтоньская хтонь! Люблю, когда убранство не отвлекает! – оценила Тень. – Крысы вот только бегают, но не летать же им?

Бодуэн озабоченно покосился на Тень. Ему врезалось в память её замечание про дрянной замочек.

— Ты же Тень? Девчонка, которую мы не смогли отчислить, потому что она всё время прячется? – уточнил он.

— Она самая! Тень Первая и Великолепная.

(Впоследствии именно это из множества прозвищ вошло в летописи.)

— И, кстати, я бываю на занятиях! Просто не бросаюсь в глаза, – добавила Тень.

Бодуэн ушёл, унося единственную свечу. Слышно было, как он, ворча себе под нос, спускается по винтовой лестнице.

— Тут уютно! – одобрила Тень. – Но меня кое-что беспокоит. Почему Фиолю поселили от нас так далеко? И почему эта солома слегка смахивает на сон-траву? Разве она не?..