Книга Сага о Школе вождей, страница 104 – Дмитрий Емец

— Это не муха! Это хрюйс! – промурлыкала Мантикора. – Просто он далеко! Так вот почему мы не могли найти их следов! Мы так спешили, что их обогнали! Говорила я: не надо ходить ночами!

— И что будем делать? – прогудел букентавр.

— Ждать. Просто ждать и отдыхать, – сказала мантикора, взлетая на скальную площадку и уютно устраиваясь на ней. – Они сами к нам придут, измотанные дорогой и полуживые. А мы, свеженькие и отдохнувшие, их частично перебьём, а частично захватим в плен!

* * *

Когда путешествуешь по горам, порой кажется, что стоишь на месте. Небольшая трещина, которую нельзя обойти, или нависающий скальный язык могут отнять кучу времени. Ведь надо как-то переправлять через них хрюйса и лошадлу. Лошадлу – ещё полбеды. Это существа ловкие и склонные к акробатике. А вот как перетащить хрюйса? А тут ещё рядом дымят вулканы и скрежещут в ущельях голодные чудилы.

Кузя и цезаревна Фиоля очень сблизились за эти дни. Фиоля рассказала Кузе всю свою жизнь. Потом ей захотелось узнать, какая была жизнь у Кузи.

— Да никакая, – ответил он. – Вначале маленький был. Убегал от чудил. Потом ногу сломал, книгу о чудилах наизусть выучил. Самое переломное событие моей жизни. Потом Школа вождей. На завтрак сто раз отжался. На обед двести раз помахал дубиной. Потом, как отдых, побегал по скалам. Потом вот тебя отправили похищать. Всё.

— А ты не жалеешь, что меня украл? – спросила Фиоля.

— Нет, – ответил Кузя. – Ведь тогда бы тебя украл Толстый Герцог.

— Обязательно надо было уточнять?.. А тебя не смущает, что я анимаг? – шёпотом спросила Фиоля.

Хрюйс с седоками отставал от них на десяток метров, а Гундря дремала.

— Ты не анимаг, – сказал Кузя. – Ну, может, интуитивный. Потому что анимагии нужно учиться. У нас парень один пытался, но стал на всех кидаться, и его отчислили.

— Тогда я оборотень?

— Мы уже говорили об этом. Будь ты оборотнем, на тебя влияли бы полнолуния и всякое такое…

— Но тебя это не смущает?

— Нет. Я даже стал к тебе лучше относиться, когда узнал твою тайну.

Цезаревна невесело усмехнулась.

— Я, кажется, знаю, в чём тут дело. Ты любишь чудил сильнее, чем людей. И если я очередная чудила, ты будешь меня любить и изучать…

— Ты не чудила… Ты мифическая… э-э… – замялся Кузя, пытаясь подобрать слово.

— Мифическая тварь! – подсказала Фиоля с горечью.

— Нет, – смутился Кузя. – Просто мифическая… типа наяды, дриады, нереиды.

— И она может убить хлестуна и плевадлу?

— Не исключено, – сказал Кузя решительно, хотя в глубине души не был в этом убеждён. Наяды, гамадриады, ореады хоть и низшие божества, но по силам ли им хлестун и плевадла – вопрос противоречивый.

Герундий, до того резво пробиравшийся сквозь колючий кустарник, предупреждающе заскрипел и остановился. Кузя спешился и осторожно прокрался вперёд, чтобы выяснить, что насторожило лошадлу.

— Нас подстерегает болтун! – сообщил он, вернувшись.

— Откуда ты знаешь? – спросила Тень. – Ты же говорил, они отлично прячутся!

Кузя накануне рассказывал про болтунов, малоподвижных охотников-телепатов. Эти засадные хищники так обрастают деревьями и мхом, что когда болтун сытый, можно два часа на нём сидеть, думая, что это бревно.

— Болтуна опознать сложно, но не его язык. Когда болтун охотится, язык превращается в то, чем можно тебя приманить.