Книга Молот Тельхинов, страница 65 – Дмитрий Емец

Вот арысь прыгнула, в кого-то вцепилась, и они покатилась по земле прямо через костёр. Тот, кого арысь драла задними лапами, сумел отбросить её и освободиться. Кузя разглядел крупную фигуру в ржавом нагруднике. Под шлемом, сплюснутым мощнейшим ударом палицы, белел череп. Глазницы тускло сияли зелёным могильным светом. На поясе болтались пустые ножны. Секунду-другую фигура стояла неподвижно, потом повернулась и ушкандыбала в лес на шатких костяных ногах. Арысь не преследовала её, осталась у костра. Как бывало после мгновенных экстренных превращений, её колотила крупная дрожь.

Тарарах, замешкавшийся, потому что и он тоже спал, примчался с секирой в руках. Арысь подалась назад и предупреждающе зашипела. Однако питекантроп уже и сам разобрался, что к чему.

— О, арыська! – произнёс он радостно, ничуть не удивившись превращению цезаревны, и привычным движением отправил секиру в ножны из двух верёвок и куска жёсткой шкуры.

— Кто это такой? – спросил Кузя, кивая на глубокие следы в снегу. – Скелет в нагруднике и смятом шлеме, с пустыми ножнами?

— Ну если скелет, то драугр. Мертвец, который был оживлён для охраны сокровищ. Обычно какой-то известный воин прошлого, – ответил Тарарах.

— От него же одни кости остались…

— Ну и что? Хорошо, меча у этих костей не оказалось, а то не поздоровилось бы. Магия таких драугров оживляет, а вот оружием их обеспечить не может. Ну а сами они, стал быть, не особо сообразительные. Шатаются туда-сюда, приключений ищут на свою черепушку. Видать, костёр его наш привлёк.

Драугр вновь появился из леса и, не приближаясь, смотрел на костёр. Пламя отблёскивало на его помятом нагруднике. Было в его одинокой фигуре что-то безмерно грустное.

— А что за сокровища он охраняет? – спросил Рюрик.

Тарарах пожал плечищами.

— Да кто ж теперь расскажет? Я так думаю, что и нет уже никаких сокровищ. Зарыли их где-то в кургане. Курган расхитили, а драугр вылез из него и шатается. Магия-то сроку не имеет.

Тень трогала уши и морщилась.

— Вообще ничего не слышу! Этот мандрагор меня оглушил! – пожаловалась она.

Кузя с тревогой оглянулся на визжального человечка.

— Она Федю назвала мандрагором. Он не обидится? – шепнул он Тарараху.

— Не-а, почему мандрагор должен обидеться, если его назвать мандрагором? – махнул рукой питекантроп, но всё же поскорее убрал Федю в сумку.

После нападения спать больше не ложились. Арысь сторожила. Каждый хруст веточки был для неё сейчас как удар колокола, а писк мышонка – как визг мандрагора. Драугр шатался вокруг костра, выглядывал из леса, но близко не подходил. Он был уже почти свой, приручённый.

— Не нападёт больше. Только не окликайте его и к нему не обращайтесь! Не то с собой уведёт! – предупредил Тарарах.

— Как уведёт? – задиристо спросила Тень.

— Так. Сама за ним пойдёшь. Заклятие такое. Так и будете вдвоём шататься! – ответил питекантроп с такой убеждённостью, что Тень, хотя её подмывало проверить, удержалась и драугра не окликнула.

Под утро арысь снова насторожилась. Чёрная тень ползла по дороге. Послышалось звяканье будто бы от ручки ведра. Звяканье это услышала не только арысь, но и Тарарах. Что-то смекнув, питекантроп хлопнул себя ладонью по лбу.

— Стал быть, вот в чём дело! А я-то сообразить не могу, откуда в лесу ямина! Тут раньше дом был, а потом или сгорел, или драугры расхитили. А ведром звякнул – это дворовой!