Книга Молот Тельхинов, страница 111 – Дмитрий Емец

— Что ты искал в бороде? – полюбопытстовал он.

— Блоху, – с зевком ответил Мировуд.

— Какую?

— Видишь ли, есть такая золотая блошка, единственная в мире! Она странствует по бородам варягов. В каждой бороде она проводит не больше минуты, после чего перепрыгивает дальше. Но если в тот момент, пока она в бороде, произнести желание, оно сбудется.

— Это же здорово!

Мировуд покосился на Герцога так кисло, что за стеной вода у русалок покрылась тиной.

— Это с какой стороны взглянуть. Обычно никто из варягов понятия не имеет, что у него в бороде золотая блоха. И хорошо, если произнесённое желание будет великим и дерзновенным. Чаще варяги произносят что-то в духе: «чтоб я сдох» или «чтоб я лопнул»… И всё это, разумеется, моментально сбывается!

— А что пожелал бы ты, запрыгни тебе в бороду золотая блоха? Парад марширующих скелетов? Чего вообще хотят некромаги? – спросил Герцог.

Мировуд ничего не ответил и закрыл глаза, притворившись спящим. Вопрос Герцога сильно задел его, хотя он и не подал виду. Пока некромаг молодой, ему нравится управлять костями, вызывать мертвецов и разговаривать с отрубленными головами. Ещё приятнее, когда рядом красивая девушка, которая, округлив глаза, наблюдает за всем этим с благоговейным ужасом. Но чем опытнее становится некромаг, тем отчётливее он осознаёт, как мало он на самом деле может.

Он ничего не творит. Лишь играет с поломанными игрушками, в которых и души-то давно нет. А вот сотворить ничего своего не умеет – даже отрубленную руку не смог бы воссоздать с нуля. Нужны как минимум исходные кости и магия в посохе.

Чем старше становится некромаг, тем сильнее его терзают подобные мысли. Он начинает вести себя как скряга. Убивает древневидл, запасает в перстень или посох магию. Больше магии – больше силы. Но ведь и магию не он сотворил! Будь он всесилен, разве потребовалось бы что-то запасать?

Герцог вскоре уснул, Мировуду же не спалось. Он думал о Гроотсленге и Фро, которую снова послал на верную смерть. Когда перед девчонкой окажется это чудовище, всё будет зависеть лишь от того, насколько сильно гморфы готовы защищать свою хозяйку от яда, щупалец и огня. Отчасти Мировуду было неловко. Он в самом деле привязался к ней. Смешная мелкая девчонка! Зарывается в солому на крышах, чтоб никто её не увидел, ворует, никому не верит, боится всех этих Потрошил, Растерзал и прочей здешней публики. И как вообще выжила? Ну понятно, что окружила себя гморфами и научилась стучать их по броне, потому что глупые червяки понимают и слышат только вибрации. Понятно, что Фро хотелось и человеческого общения, вот волхв и приручил её со скуки, как всех этих белок и куниц, которых потом скармливал прожорливому камню посоха. Это в первый раз предавать сложно. Потом уже как-то попроще, особенно если начинаешь рассматривать предательство с философской точки зрения. Допустим: «Я не потому перерезал верёвку, что хотел сбросить друга в пропасть, а просто верёвка не выдержала бы двоих. Погибли бы вдвоём? А кому от этого легче?» Тогда становится ясно, что и предательства никакого нет, а есть просто не очень приятный поступок, который нужно было кому-то совершить.

Но всё равно перед девчонкой было неудобно. Если она как-то обойдёт огонь и щупальца, а потом добудет рог, то всё равно умрёт от яда Гроотсленга. Этот яд убивает либо сразу, либо долго и мучительно. Даже на хтонь этот яд действует. Мировуд немного знал ядов, которые могли бы с ним соперничать.