Книга Заповедная тропа, страница 35 – Ольга Богатикова

Тем не менее заводить с кем-либо близкие связи Яровой не спешил. Вежливо общаясь с каждым из коллег, он словно держался в тени, присматривался, но никого к себе не подпускал. В первые месяцы пребывания Ярового в заповеднике его высочайшего внимания удостоились лишь два человека.

Одним из них оказалась Алена Козлова. Собственно, благодаря ее протекции Виталия и взяли к нам в штат.

Будучи студентами, эти двое учились на одном потоке и даже некоторое время встречались – если верить отрывочным рассказам Аленушкиного брата.

Когда прежний некромаг заповедника отправился на заслуженный отдых, именно водяница предложила Бессмертному закрыть свободную ставку ее бывшим однокашником. Директор согласился и не прогадал. За последующие три года работы Яровой ни разу не вызвал нареканий ни у начальства, ни у коллег.

Учитывая, что Алена была единственным знакомым ему человеком, первое время Виталика постоянно видели в ее компании. Они вместе уходили в лес и вместе возвращались в поселок, обедали в кафе и составляли отчеты.

А потом в его жизни появился еще один человек. Я.

Наше знакомство было забавным.

Я стояла у калитки своего дома и разговаривала по телефону с подругой, а он просто подошел вплотную и молча смотрел на меня сверху вниз, пока я не закончила беседу и не обратила на него внимание.

Пришествие Ярового в наш заповедник я благополучно пропустила: находилась в тысяче километров от поселка, отгуливая законный отпуск. Вернувшись на рабочее место, узнала, что в коллективе появилась свежая кровь, а потом увидела эту кровь воочию – краем глаза во время очередной планерки. Помнится, в тот день на меня вылился такой ушат дел и задач, что рассматривать нового коллегу было некогда. Зато он меня тогда рассмотрел со всех сторон и подошел знакомиться сразу, как только представилась возможность.

В дальнейшем выяснилось, что у нас на удивление много общих увлечений и интересов. Мы часами обсуждали музыку и книги, иногда ходили вместе в кино и даже выбирались на пикники.

Алена была забыта. Теперь Виталика видели исключительно в моем обществе, и это, конечно, породило лавину всевозможных слухов. Любовниками нас окрестили спустя две недели после знакомства, а через три месяца стали шептаться о тайной помолвке.

Эти разговоры не имели под собой ни малейшего основания. Наше общение было целомудренным и ни разу не переступило известных пределов. Возможно, когда-нибудь это бы все-таки случилось: как мужчина Виталик был мне симпатичен, да и сам некромаг порой бросал на меня такие горячие взгляды, что я краснела, как восьмиклассница. Однако он почему-то осторожничал, а я опасалась его торопить.

Собственно, эта осторожность все и погубила. Мои робкие романтические чувства, не имея подтвержденной взаимности, попросту остыли. Мне по-прежнему нравилось вести с Виталиком задушевные беседы, но не более того. Спустя какое-то время его общество и вовсе стало меня тяготить – когда выяснилось, что Яровой любит отпускать скабрезные шуточки о наших общих знакомых, критиковать более опытных коллег и распускать сплетни о тех, кто ему откровенно не нравился.

Окончательный разрыв в наших приятельских отношениях наступил, когда я услышала, как некромаг, посмеиваясь, рассказывал Козлову и Соколову обо мне самой. За несколько бесконечно неприятных минут я узнала, что являюсь грубой невоспитанной девицей с ужасной прической, неухоженными ногтями и нездоровым цветом лица. Когда же ребята стали ему возражать, им было замечено, что он, Виталий Яровой, знает меня лучше других, а значит, никаких возражений тут быть не может.