Книга Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому, страница 3 – Максим Михайлов, Владислав Лебедько, Евгений Найденов

• и собственно живых богов.

Фильтры при общении с живыми богами неизбежны. Даже если осознавать искажения, которые вносят наши личные представления и знания «о», невозможно, да и, наверное, не нужно получать некую «чистую» информацию. В контакте с богами открываются те знания, которые актуальны в данное время для конкретной ситуации. Даже пройдя через наше сознание, они дают возможность прикоснуться к тем темам и вопросам, которые актуальны и для людей и для богов.

Все, о чем можно помыслить и что можно прочувствовать, уже, несомненно, существует в нашем сознании. Грань, отделяющая «внутреннее наше» от «внешнего не нашего», очень условна. И, все-таки, есть нечто, чего мы «не знаем», некий ничем не заполненный участок восприятия. Можно сказать, что он чрезвычайно мал, так как сознание наше почти не касается его, а можно сказать, что он необычайно велик, почти бесконечен. В этом пространстве свободного, не заполненного образцами сознания и возможно чистое взаимодействие с богами. Поскольку, к сожалению, внимание нормального человека приучено быть в повседневной сфере, где господствуют образцы сознания, и выйти в область незнаниядостаточно сложно

и, прежде всего, непривычно, общение с богами и архетипами — резонансными для Земли энергиями Универсума — трудная штука. Но все же, при желании и некотором навыке, это возможно.

Около двадцати лет мы исследовали и своей собственной жизнью прокладывали тропинки в таких областях человеческого опыта, как психология, психотерапия, философия, мистицизм и эзотеризм. Помимо разнообразных психоэнергетических практик, мы открывали для себя миры герметизма и даосизма, христианского мистицизма и буддизма, гностицизма и суфизма, мифологии, а также философии — от досократиков до герменевтики, постмодернизма и семиотики. Несколько лет назад мы почувствовали, что в пространстве эзотеризма, тысячелетиями ориентированного на поиски единой трансцендентальной истины, происходят изменения, которые трудно выразить словами. Появилось предощущение некой принципиально новой эпохи, когда, для того чтобы пережить непосредственный контакт и единство с Богом или Его ликами (архетипами и богами), будут не нужны специальные действия. Тропинки и дорожки (каковыми и являются мистические учения) нужны только в дремучем лесу. В открытом пространстве, где у каждого есть свободный доступ ко всему, необходимость в труднопроходимых тропах и узких вратах отпадает. Нечто подобное уже начинает происходить, и это — отнюдь не профанация сакрального знания. Что именно происходит и почему — объяснили нам боги, и эту информацию мы предлагаем читателям. Надеемся, что в скором времени необходимость и в таком посредничестве отпадет.

Трудно сказать — мы выбрали богов для контакта, или сами были выбраны именно этим «божественным коллективом». Возможность и необходимость каждой встречи осознавалась нами как нечто само собой разумеющееся и не вызывала противоречий. Сама процедура представляет собой следующее: мы собираемся вместе, уже заранее предчувствуя, с кем именно будем общаться, — разногласий между нами не возникало. Затем, обращаясь к видению и опыту метаязыка, о котором мы говорили в начале данной главы, мы, образно выражаясь, «створоживали» разлитую везде и всюду энергию бога или архетипа в некой ограниченной области (в пределах размеров кресла, куда садился «оператор»). «Оператор» погружался в эту область, и через несколько минут его восприятие существенно изменялось (отдаленно это можно сравнить с психоделическим сеансом). Ему задавали вопросы — он отвечал. Иногда ответы приходили как непосредственное прямое знание, иногда — через сложную совокупность многомерных образов и переживаний, которые приходилось выражать своими словами. Так что, естественно, мы не могли, да и не стремились избежать включения в лексикон богов своих выражений и даже, местами, сленга. Бог, который общается с людьми, использует человеческий язык, окрашенный культурными формами того времени, когда происходит диалог. Хотя сам контакт — это нечто неизмеримо большее, чем может вместить печатное слово, и нам пришлось существенно урезать то, что мы созерцали и переживали. Но суть диалога мы, тем не менее, постарались передать насколько возможно точно, естественно, с поправкой на уже упоминавшиеся неизбежные искажения, вызванные нашей личной и культурноисторической матрицей восприятия.