Книга Какао для ведьмочки, страница 88 – Кира Русова

Мне ужасно хотелось стукнуть его учебником по макушке. Но его щека покрылась красными пятнами, и я приняла это как призыв к действию. Значит, ты не такой уж и сухарь… Еще немного, и я тебя дожму!

— Что ж… – я откинула волосы, оголяя плечо. – Тогда объясни мне вот это, – и я скользнула пальцем по его тетради, при этом наклонившись к нему так, что едва не касалась его лица вырезом на майке.

Он больше не мог делать вид, что не замечал меня. Арсений громко сглотнул и схватил сумку, положив ее себе на колени.

— Вспомнил! У меня же это… дед заболел. Нужно купить лекарств! Срочно! – Он попытался встать, но я положила руку ему на плечо, удерживая.

Ну нет! Я так просто не сдамся! Особенно теперь, когда «лед тронулся».

Слегка коснувшись его челки рукой, я уже хотела сказать, что никуда его не отпущу, как он схватил меня за запястье.

— Ай. Арсений, ты чего?

— Нет, это ты чего?! Я же сказал: мне пора, – выпалил он, смотря на меня стеклянными глазами, в которых был интригующий блеск.

Что это? Ничего подобного в его взгляде раньше не замечала. Я ему нравлюсь… Но почему он тогда меня отталкивает?

Прижав сумку к себе как броню, он спиной вперед двинулся к выходу. Я сделала шаг, чтобы проводить его, но Арсений поднял руку в останавливающем жесте.

— Я знаю, где выход! – с надрывом сказал он.

А я в полной растерянности смотрела, как Лавров, словно рак, пятился к выходу. Чтоб тебя вьюнок опутал!

Я решительно вышла из комнаты и задала вопрос светловолосому затылку.

— Это из-за папы? Только не говори, что он тебя запугал! Арсений, на самом деле он очень добрый, просто излишне опекает…

— До завтра, Лиза, – тихо произнесла он, взявшись за ручку двери, и, не оборачиваясь, выскочил за дверь, как бешеный огурец.

Глупые мысли подначивали догнать, обхватить его и не отпускать. Так чего я медлю? В атаку!

Но прежде чем я успела подойти к двери, та широко распахнулась, и на пороге появился отец с Боблером.

— Чего-то твой репетитор убежал как ошпаренный? Наколдовала чего? – хмыкнул папа, и усы у него подскочили. – Чуть с ног не снес, салага!

— Я птица вольная – куда хочу, туда лечу! – подначил пес.

— Ох, не умничай, а то без сосисок оставлю, – пригрозила я мохнатому.

* * *

— Да… А ты, оказывается, роковая женщина, – с сочувствием протянула подруга, когда вечером я поведала о своем позоре по телефону. – Теперь он, наверное, тебя будет избегать. Слушай, а может, он это… ну, закипел из-за твоей, так сказать, слишком активной подготовки к учебе? Вот и побежал пар выпустить, кхе-кхе, из чайника.

— Сильно сомневаюсь, что подобное Лаврову не чуждо… Нет. Видимо, он просто непробиваемый булыжник… А с папиным гиперконтролем я точно стану старой девой… – жаловалась я, уткнувшись лицом в подушку. – Заведу себе рассаду и буду любоваться зелеными корнишонами до конца своих дней.

— Ну разве что корнишонами… – подруга прыснула со смеху.

— Не смешно, – грустно вздохнула я.

— Ну, может, тебе просто сменить направление? С холодного севера на жаркий юг.

— Кать, ты сейчас о чем?

— Ну, раз гора не идет к Магомеду, то и на фиг эту гору?

— Повидлова, прекрати говорить метафорами и объясни по-человечески!

— Ой, Лиз, ну ты все прекрасно поняла! Уверена, что будь Громов в тех же обстоятельствах, что сегодня Арсений, то он бы воспользовался случаем…