Книга Какао для ведьмочки, страница 44 – Кира Русова

Я бросила взгляд на кота, заметив, что на его ошейнике блестел как тот самый амулет.

— Да, ты все верно поняла. Он достался Мурзею – подарок моему любимому… коту. Дальнейшие события тебя уже так сильно не удивят, но так и быть – расскажу историю до конца. Когда я выбралась из гробницы, то постаралась найти свой лагерь. Через несколько часов хождений по уже проснувшейся пустыне я изнывала от жары. Упав без сил на песок, я впала в забытье. Очнувшись, увидела, что нахожусь в нашем лагере, а вокруг меня хлопочет тот самый привлекательный искатель гробницы. Тогда я попыталась заговорить с ним, чтобы поведать о том, что со мной приключилось. Но он лишь рассмеялся, услышав, что я и есть та самая Лидия, которую он взял с собой. Он сказал: «Красавица, вы, должно быть, шутите? Или в бреду вы слышали, как из нашего лагеря пропала женщина. Только вот вы гораздо моложе и привлекательнее, чем та старушенция. Хотя, будь она моложе на пару десятков лет – признаюсь, что приударил бы за ней». Я возмутилась, назвав его нахалом, выскочила из палатки. Но когда поняла, что и все остальные меня не узнают, подошла к зеркалу. На меня смотрела я, только на тридцать лет моложе! Ты уже догадалась, в чем было дело? – посмотрела на меня Лидия Вениаминовна, а я кивнула на перстень. – Верно! Тогда я и решила, что это мой шанс! Поиски «старушенции» ничем не закончились. И лагерь свернули, так и не найдя гробницу Клеопатры, уехал ни с чем. А этому нахалу-псевдоархеологу я решила ничего не говорить! Ведь и впрямь могла погибнуть, а он ничего не сделал, чтобы меня спасти! Тогда и родилась версия, что Лидию Вениаминовну поглотила песчаная «трясина».

— Но почему вы не рассказали бабушке, что живы? Мама говорит, она очень сильно переживала, когда узнала, что вас не стало…

— Не суди меня, милочка. Я просто решила, что начну новую жизнь. Знаю, это было эгоистично, но не забывай, что я все еще обижалась на Грету. Лиза, пообещай сохранить мой секрет, – попросила она, окончив свой рассказ.

— Да, но…

— Никаких исключений! Уж не думаешь ли ты рассказать все своей маме? Представь, что с ней будет, если она узнает обо мне! Неужели ты забыла, какие у нее бывают нервные срывы?! Хорошо, что тогда Грета была рядом! А сейчас кто ей поможет?!

Я потупилась, глядя на чашку, которая, к моему удивлению, оказалась пустой. И как я не заметила, что выпила все до последней капли? Почувствовав небольшое головокружение, постаралась встать, но ноги меня не слушались.

— Ты все поняла? – Лицо Лидии Вениаминовны расплывалось передо мной, и я кивнула.

— Этого недостаточно. – Она достала какую-то книгу и положила мою ладонь на нее. – Поклянись, что сохранишь мой секрет и ничего не расскажешь Амелии.

Я посмотрела на свою руку, которая лежала на какой-то обшарпанной книге с буквами, очень напоминавшими египетские символы.

— Клянусь, – сказала я сквозь икоту, и из моего рта вылетел розово-голубой мыльный пузырь.

— И помни, что книга «Правды» не любит лжи, и если ты нарушишь клятву, то нашлешь несчастья на того, кому расскажешь.

— Несчастья? – снова икнув, спросила я.

— Ну все, все, моя милая, не сопротивляйся, прикрой глаза. Надо же, и кофе и в самом деле влияет на тебя, как и на Грету! – рассмеялась она, и над ее головой закружились птицы, убаюкивая меня.