Книга Какао для ведьмочки, страница 113 – Кира Русова

— Ты так и не ответила, исполнишь ли мое желание.

И он прильнул своими губами к моим. А я будто Снегурочка, застыла и не могла пошевелиться. В животе проснулась тысяча бабочек, трепеща крыльями и будоража все внутри. Потянувшись к нему, хотела ответить на поцелуй, но Максим, оторвавшись от моих губ, улыбнулся и посмотрел в мои затуманенные глаза.

— Лиза, неужели ты не знаешь, если будешь много целоваться на холоде, то простуда на губах вскочит, – и, щелкнув меня по носу, задорно рассмеялся.

Ох, какой же он все-таки невыносимый! Я в шутку, разозлившись, оттолкнула его и побежала к подъезду. Когда я переступила порог, то Катя тут же бросилась меня обнимать.

— Куда ты пропала! Уже Новый год наступил! – Но, увидев за моей спиной Максима, резко переменилась в лице. – О-о-о. Ну, проходите тогда, гости дорогие.

— Я вообще-то здесь живу, Повидлова, не забывайся, – сказала я, обратив внимание, что помада с губ подруги куда-то испарилась.

В коридор величественно выглянул лохматый, все так же в кофточке с оленями, и многозначительно посмотрел на меня: мол, чего ты меня бросила с ними одного.

— Э-эх… Лучше бы дядя Федор вместо тебя черепахи завел в коробочке, – посмотрев на Максима, проворчал пес.

— Это Боблер, прошу любить и жаловать! – представила я пса. Максим тут же почесал лохматому пузо, чем тут же заслужил его расположение.

Тут из комнаты вышел раскрасневшийся Петька, у которого на губах виднелись остатки знакомого оттенка помады. Я заговорщически посмотрела на Катьку.

— Рыжий, а ты откуда здесь? – радостно обнял Петьку Громов, и мы с Катей переглянулись.

— С Новым годом, Громчик, – Кружкин похлопал Максима по спине. – Вот к девушке своей пришел отметить вместе, – гордо вскинув голову, ответил Петька, когда парни перестали обниматься.

Максим осторожно покосился в мою сторону, а я от удивления распахнула глаза. Но Кружкин по-свойски притянул к себе Повидлову и поцеловал в макушку. Та скривилась и оттолкнула его.

— Не зазнавайся, Кружкин! Один поцелуй – это еще ничего не значит, – фыркнула подруга.

— Два, если быть точным. А это уже можно считать традицией. Или ты про «Мечту поэта» забыла? – Кажется, Петька был недалек от того, чтобы смутить Катю.

— Это не считается! – подруга закусила губу и потянула меня на кухню.

— Вот же вы сложные, девчонки! – насупился Петя. – Ладно, Громчик, пошли похаваем.

— Петя! – выкрикнула недовольно Повидлова, сверкнув своими огромными глазами.

— Сорян! Пойдем пожрем! – словно специально раззадоривал подругу Кружкин.

— Кружкин, блин! – топнула ногой Катя.

— Ладно, ладно, котеночек. Пойдем отведаем яств! – И Петька с Громовым скрылись в комнате.

— И не называй меня так! – выпалила им вслед Повидлова, а я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

— Какие вы милые… – хихикнула я.

— Не начинай! – строго посмотрела на меня подруга. – Ну, что у вас там? – нетерпеливо дернула она меня за рукав.

— Тоже что и у вас, – я пожала плечами.

— Ура! – подруга стрельнула из откуда-то взявшейся хлопушки, и мы крепко обнялись. – Кажется, Петя реально друг Громова. Они, оказывается, в одном доме в детстве жили, здесь на углу. Странная парочка.

— Это точно! – И мы с ней дружно расхохотались.

Мы все вместе сидели за столом: я рядом с Катей на стульях, а мальчики напротив нас на диване. Боблер доверительно положил морду на колени Максима, а тот подкармливал его колбасой.