Книга Мрак наступает, страница 40 – Си Джей Лоути

— Сдаюсь! – воскликнул он, вскакивая с кресла, как током ударенный. – Ненавижу этот дом! Ненавижу тебя!

Буквально дымясь от гнева, он вскинул руки от негодования и вылетел через дверь, которая вела в игровую.

Мама с недоумением посмотрела на меня. Я пожала плечами и отправилась следом за Кирэном, плотнее закрывая за собой дверь.

Брат стоял у окна, уставившись на сад, на те самые деревья вдоль забора. Он потирал руку, и в его глазах стояли слёзы. Он недовольно тряс головой.

— Всё ещё болит? – спросила я и сама же себе ответила: – Прости, тупой вопрос. Конечно, болит, иначе ты бы не потирал руку, ведь так?

— Я выпил обезболивающее, так что уже получше, – ответил Кирэн. – Просто саднит.

Мы недолго помолчали. Я не знала, что сказать. Мне обязательно надо было что-нибудь сказать. Хотя бы пару утешительных слов о том, что мама его любит, несмотря на всё, что произошло, но брат заговорил первым:

— То дерево, – он кивнул в сторону того, который стукнул его. – Оно мне заехало? Оно сшибло меня с ног… ведь так?

— Да, – тут же ответила я. – Именно.

Он продолжал растирать руку, с застывшим выражением рассматривая дерево.

— Почему? Почему, по-твоему, оно это сделало? И вообще, как такое возможно? Я помню рассказ Реджа и понимаю, что эта женщина была ведьмой, но… – Он затряс головой. – У меня это в голове не укладывается. Деревья не нападают на людей. Такого просто не бывает. Не в настоящей жизни.

— Бывает. Всё, о чём нам рассказал Редж, – правда. Чёрная плесень обосновалась в доме и никуда не исчезнет. Папа может хоть до посинения дребезжать этой своей машиной, толку всё равно не будет.

— И что теперь? Почему ты так переживаешь? Она же не может напасть на тебя и схватить. У плесени это не получится… ведь так?

Я уставилась на него, подняв брови.

— И деревья не могут давать подзатыльники, но не мне тебе об этом рассказывать. Мод прокляла этот дом и всё вокруг, так что тут всё возможно. Значит, нам нужно быть осторожными самим и присматривать друг за другом. И за родителями тоже. Мы понимаем, что здесь что-то не чисто, а они нет. Пусть они всё сами видят, но ни за что не поверят в проклятие ведьмы.

Кирэн немного обдумал всё сказанное и встревоженно ахнул:

— Когда мы впервые приехали в этот дом, ты сказала, что видела движение в окнах второго этажа.

— Мне показалось, что я заметила какое-то движение.

— Это был человек?

— Может быть. А может, просто тень.

— А это могла быть та ведьма?

— Она умерла. Редж так сказал.

— Но она же ведьма. Если она могла проклясть это место, оживить чёрную плесень и деревья, значит, могла восстать из мёртвых.

В его словах был определённый смысл. Я представила, что она бродит из комнаты в комнату, пока мы спим, и по спине пробежал холодок. Мысли Кирэна, наверное, двигались в том же направлении, потому что кровь отлила от его лица, и он смертельно побледнел.

— Сегодня я сплю в твоей комнате, – заявил он. – На полу.

— Мама не разрешит.

— Я проберусь, когда они с папой лягут спать.

— Она тебя услышит. Сам знаешь: иголка упадёт – и она тут же подскакивает.

— Я буду бесшумным, как ниндзя^[12].

— Ты не похож на ниндзя.

Брат пожал плечами и снова охнул, когда потёр плечо.

— А вот посмотришь, на что я способен, сестрёнка.

Я заметила крошечное пятно плесени у окна. Брат потянулся, чтобы потрогать его.