Книга Последний характерник, страница 65 – Валерий Евтушенко

Так несчастливо закончилось восстание Павлюка, но зато отступая на Сечь, Иван повстречал в отряде Гуни своего отца, который, оказывается, уже целый месяц воевал рядом с сыном, но они оба не знали об этом…

Той зимой Запорожская Сечь напоминала растревоженный муравейник. Все понимали, что с народным восстанием отнюдь не покончено, просто стороны на зиму взяли обоюдную передышку. Антипольским настроениям и еще большему ожесточению народных масс против своих панов способствовала карательная политика Потоцкого, который захваченных в плен участников восстания, приказывал повсеместно сажать на кол. Тем, кому посчастливилось скрыться от лютой расправы, бежали на Сечь, возбуждая своими рассказами священное чувство мести у запорожцев.

Но вот прошла зима, наступила весна и крестьянские волнения в Заднепровье вспыхнули с новой силой. Представители восставших умоляли запорожцев прийти на помощь, так как самим им с поляками было не справиться.

В этот раз новым гетманом выбрали Острянина. Серко помнил, что в то время, когда король Владислав IV оборонял Смоленск, гетман Орендаренко направил Острянина, тогда реестрового полковника, с пятью тысячами казаков в помощь князю Иеремии Вишневецкому, вторгнувшемуся в московские пределы у Путивля. Как случилось, что Острянин спустя четыре года оказался на стороне восставшего народа, Серко не знал. С Острянином он лично знаком не был, но по слухам поляки за какой — то проступок казнили его отца.

Новый гетман не стал мешкать. Опытный воин, он едва зазеленела трава, перешел Днепр и подошел к Голтве, где стал укрепленным табором. Потоцкий, к тому времени уже гетман польный коронный, вышедший против него со значительными силами, пытался взять табор штурмом, но в двухдневном сражении 5–6 мая Беллонна оказалась на стороне казаков..

Весть об этой победе казаков распространилась по всему краю и стать под знамена Острянина спешили все, у кого был хотя бы засапожный нож. Развивая успех, гетман направился к Лубнам, но там в новом сражении под Жолниным 13 июня потерпел поражение. За эту неудачу Острянина сняли с гетманского поста и он, обидевшись, с частью соратников ушел в московские земли, где, как говорили, и поселился в последующем на Слободской Украине под Белгородом.

* * *

Уход Острянина и примкнувших к нему около трех тысяч казаков из числа, как бывших реестровиков, так и запорожцев, серьезно ослабил силы восставших. Собравшись на раду, казаки избрали себе гетманом Дмитра Гуню, который вынужден был отойти от Лубен ближе к Запорожью, рассчитывая на подход оттуда новых подкреплений. Оборону казаки заняли в урочище реки Старицы при впадении Сулы в Днепр, выше Кременчуга. Место для лагеря было выбрано удачно — на высотке между двух рек, а с третьей стороны к нему примыкали болото и луга. И воды, и травы для коней было довольно. Тут даже оставались развалины какого — то древнего замка. Гуня укрепил старое городище, насыпал шанцы, и это позволило ему в течение июля — августа успешно обороняться от превосходящих его численностью польских войск.

Серко, произведенный новым гетманом в куренные атаманы, неоднократно участвовал в ночных вылазках, довольно болезненно досаждая полякам. Он старался чаще всего нападать на подразделения Лаща, а захватив пленных, одного из них обязательно отпускал к коронному стражнику со своим «приветом». Эта казацкая дерзость выводила из себя не только Лаща, но и Потоцкого.