Книга Конан и день льва, страница 92 – Валерий Евтушенко

— А теперь стройтесь в колонну по двое и вперед в ближайшее село, устраивайтесь в батраки.

Он не сомневался, что они выполнят его приказ, так как успел внушить всем необходимость беспрекословного повиновения его словам. Кроме того, он стер все сведения о своей внешности из их памяти. Утратив интерес к разбойникам, которые уже отправились выполнять его распоряжение, он повернулся к своим спутникам. На лице Агерада все еще оставалось выражение изумления от увиденного, точнее от того, что ему не довелось увидеть, но во взгляде девушки он прочел настороженность и ничего больше. Дагобер уже несколько раз пытался проникнуть в ее мысли и это ему без труда удавалось, но у него создалось впечатление, что ее сознание ограждено какой-то мощной защитой, не позволяющей проникнуть к глубинным пластам ее памяти. Изучая магию чистого разума, он знал, что сильный маг его уровня мог защитить свое сознание даже не одним мыслеблоком, а несколькими, и нанести ответный удар, сжигающий мозг слишком любопытного, но не очень осторожного любителя покопаться в чужих мыслях. Однако, девушка не владела магией чистого разума, в этом он был уверен, поэтому и мыслеблоков ставить не умела…

— Что это было? — хриплый голос Агерада прервал его размышления.

— Дезертиры, — пожал плечами Дагобер, — хотели нас ограбить, но я попросил их этого не делать.

— Ты, что меня за идиота принимаешь? — с обидой произнес ювелир. — Я видел, все, что произошло. Ты прямо растворился в воздухе, а потом они вдруг все оказались без оружия…

— Тебе просто померещилось! — внимательно глянул ему в глаза Дагобер, заставив старика забыть о случившемся. — Ничего такого не было, поговорили немного и разошлись. Они интересовались, где тут можно устроиться батраками. Я посоветовал пойти в село, которое мы проезжали. Тебе солнце голову напекло, вот и мерещится всякая чушь.

— И впрямь померещилось! — старик взялся руками за голову.

— Ладно, давайте спешивайтесь, да передохнем немного.

Дагобер взял повод из рук Агерада и стал расседлывать коня. Затем, стреножив жеребца, отправил его к реке напиться и пощипать траву. Агерад и Ингонда последовали его примеру.

Отдых ему сейчас был необходим как воздух, поскольку ускорение процесса обмена веществ, требовало колоссального расхода энергии, которую необходимо было восстановить. После того, как он плотно пообедал, Дагобер уселся в тени дерева в позу лотоса и погрузился в медитацию. Старик-ювелир с удивлением посмотрел на его неподвижную фигуру, пожал плечами и разложив на траве свой плащ, тоже прилег отдохнуть. Только Ингонда отдыхать не стала. Она подошла к ближайшей березке на опушке рощицы, обняла ее руками и всем телом прижалась к стволу.

Солнце уже стало клониться к западу, когда они, хорошо отдохнувшие, продолжили свой путь. Места, по которым они проезжали, вызывали у Дагобера воспоминания детства. За время своего путешествия по Вендии и Гимелийским горам он видел и вечнозеленые джунгли, и покрытые снежными шапками горы, снег на вершинах которых никогда не таял, и удивительных животных, и чудесные цветы, чарующие своей красотой. В скитаниях он почти не помнил природы своей родной страны, тем более, что вырос в горных отрогах у немедийской границы, где, никаких особых достопримечательностей и не было. Сейчас же, проезжая в центральной части Аквилонии, он только и начал по настоящему понимать, какой это был восхитительный край. Пусть здесь не было джунглей, зато плодородные долины вдоль Хорота, Алиманы, Луарны приносили тем, кто возделывал эту землю, два урожая в год. Вино из аквилонских виноградников ценилось во всех странах Гибории, в обширных лесах над реками водились кабаны, олени, не говоря уже о мелкой дичи и водоплавающей птице. И для того, чтобы стать повелителем этой прекрасной страны, достаточно было сделать всего один шаг. Но на пути к трону аквилонских королей у него возникло непреодолимое препятствие — Туландра Ту.