Книга Конан и день льва, страница 18 – Валерий Евтушенко

— Надень ее и натяни поглубже, чтобы не было видно твоих глаз.

Сам он достал из сумки черный бархатный берет с соколиным пером и ухарски натянул его на голову. Вскочив в седла, они поскакали к западным городским воротам. Игравшие в кости стражники проводили равнодушным взглядом проскакавших мимо них всадников и возвратились к игре.

Когда беглецы оказались в двух лигах от Кордавы, Просперо придержал коня и, обернувшись назад, сказал:

— Конечно, они скоро поймут, что трюк с каретой был обманом и бросятся по нашим следам. Но пока у нас есть некоторый запас времени.

Киммериец остановил коня и спросил:

— Кто ты во имя Крома? Кто тебя нанял спасти меня?

— Я Просперо из Пуантена, а наняла меня графиня Корцеттская, — улыбнулся пуантенец, — правда, она считает, что мне не известен ее титул и ей удалось остаться не узнанной.

— То-то мне показалось, что я видел ее в окне дома напротив эшафота, — скупо улыбнулся Конан, — и насколько щедро она вам заплатила за спасение моей шкуры?

— Более, чем щедро, поэтому я думаю, что половины, а то и всех своих приятелей я больше не увижу. Действительно, зачем рисковать жизнью, когда на вырученные от продажи вот такого камешка деньги, — он достал из нагрудного кармана рубин и показал его киммерийцу, — можно безбедно прожить всю оставшуюся жизнь.

— Сокровища Транникоса, — понимающе кивнул киммериец, — вот уж верно говорят, дальше положишь, ближе возьмешь.

— Ты о чем? — не понял пуантенец.

— Не важно, потом как — нибудь расскажу, — уклонился от ответа Конан, — ты лучше скажи, как найти твоих наемников, они, вижу, парни толковые и вполне еще могут понадобиться.

— Те, кто не захочет спокойной жизни, соберутся в условленном месте, а уж Паллантид найдет возможность связаться со мной, — беспечно махнул рукой Просперо. — Но честно говоря, меня больше беспокоит собственная судьба, ведь нам еще до границы Пуантена скакать и скакать.

— Кто такой Паллантид? — заинтересовался Конан.

— Видишь ли, — сказал Просперо, — с пятнадцати лет я служил пажем у владыки Пуантена графа Троцеро, моего дальнего родича, где и постиг азы воинского искусства. Но через три года заскучал и отпросился у графа отправиться повидать мир. Он не возражал. Побывал я в Офире, Кофе, Немедии и даже в Заморе, но мне там не особенно понравилось и я вернулся назад. Вот на службе у короля Аквилонии мы и познакомились с этим гирканцем. Только он служил в Черных Драконах, а я сотником в армии короля Вилера Третьего. Но, когда королем стал Нумедидес, у нас не заладилось с начальством, мы оба бросили службу, сколотили группу наемников и перешли на вольные хлеба… Однако, солнце уже клонится к западу, — взглянул он на небосклон, — пора продолжить путь.

— Ты прав, не будем терять времени! — похлопал тяжелой рукой жеребца по холке киммериец.

Они тронули коней и поскакали вперед размашистой рысью.

* * *

… Погоня настигла их утром третьего дня, когда до границы Пуантена оставалось всего четыре-пять лиг. Вначале они заметили далеко позади себя небольшое облачко пыли, которое постепенно разрасталось, закрывая горизонт. Скоро погоня приблизилась и можно было уже различить блеск стальных кирас и наконечников копий, от которых отражались солнечные зайчики. Час спустя преследующие их всадники были уже ближе чем в фарлонге от них, но впереди голубой лентой блеснула излучина Алиманы. Брод, насколько помнил Просперо, находился немного левее и он махнул Конану рукой, показывая, куда направить бег коня. Лошади беглецов, скакавшие без полноценного отдыха от Кордавы до границ Пуантена, сильно устали и погоня медленно, но неуклонно нагоняла их. Сейчас и киммерийца, и пуантенца можно было без труда достать из арбалетов, но командир отряда, молодой зингарец в стальной кирасе и в шляпе с плюмажем на голове, видимо, получил приказ взять преступников живыми, поэтому команды арбалетчикам не подавал.