Книга Конан и день льва, страница 137 – Валерий Евтушенко

От невозможности избежать участи, уготованной киммерийцу, девушка пришла в отчаяние, но внезапно амулет на ее груди, словно ожил, посылая ей какие-то странные импульсы.

— Амулет! — вдруг дошло до нее. — Конана может спасти амулет Рианонны.

От этой мысли ей стало легко на душе и гибель киммерийца уже не казалась ей столь неотвратимой. Ведь амулет заблокирует все магические способности Дагобера и он лишится своего главного оружия — мысленного воздействия.

— Но ведь способность ускоряться останется при нем! — пронзила ее новая мысль.

Девушка вновь впала в отчаяние, но затем подумала, что Конан по натуре варвар и ему присуще звериное чутье на уровне инстинктов. Возможно, оно ему поможет. Да и всех качеств амулета Рианонны она не знала, может, он тоже как-то повлияет на реакцию Конана. Успокоив себя, девушка отошла в сторону и стала ожидать возможности переговорить с киммерийцем наедине.

* * *

Пока Ингонду терзали все эти размышления, Конан легко спрыгнув с коня и подошел к своим товарищам. Он не стал говорить, что имел беседу с Лерусом Витро, который прибыл от графа Каллиодиса с письмом и последними новостями из Тарантии. По мнению графа, в столице в любую минуту может вспыхнуть мятеж, поэтому Каллиодис предлагал выступать к Тарантии немедленно. Лерус к этому уже от себя лично добавил, что плодами побед Повстанческой армии могут воспользоваться другие.

— В столице неспокойно. Начались волнения. Понимая, что дни Нумедидеса на троне сочтены, многие выступают за то, чтобы пригласить занять Рубиновый трон Аквилонских владык Валерия, племянника Нумедидеса, которого тот лет пять назад отправил в изгнание, — прямо предупредил Витро. — Валерий сейчас в Немедии в Бельверусе и за ним, по нашим сведениям, уже отправлены послы.

— Гмм, — хмыкнул Конан, — вот и борись за народное счастье! Короткая же память у людей, если они забыли, кто за них терпел лишения и проливал свою кровь!

— Дело здесь не в народе, — пожал плечами Лерус, — народ — это просто толпа и эта толпа обычно слушает всяких крикунов, которые обещают ей золотые горы. В столице тебя никто не знает, для горожан твое имя мало что значит. Тем более, ты варвар из далекого Севера, а Валерий свой, аквилонец. Поэтому я настоятельно рекомендую не затягивать с походом на Тарантию. Если там вспыхнет мятеж и туда прибудет Валерий, то королем станет он. Первое время Валерий, конечно, вынужден будет считаться с вождями восстания, но это только пока сюда не подойдет немедийская пехота…

— Я понял тебя, — хмуро ответил Конан, — народная благодарность подобна утреннему туману, который рассеивается с первыми лучами восходящего солнца. Передай графу, что мы выступаем на рассвете и авангард Повстанческой армии будет в Тарантии уже завтра вечером.

* * *

После военного совета и последовавшего за ним обеда Конан, собрав своих военачальников сказал, что завтра на рассвете выступит в Тарантию с гвардией в качестве авангарда.

— Вы оба, — обратился он к Троцеро и Просперо, — пойдете за мной с конницей, да не забудьте прихватить с собой Публия, толстяк может понадобиться для оформления официального отречения короля.

— Ты хочешь оставить Нумедидеса в живых? — удивился Просперо.

— Не стану же я его убивать, если он сдастся, — буркнул Конан, — пусть его судит народный суд, соберутся представителя от всех графств и решат его судьбу.