Книга Конан и день льва, страница 10 – Валерий Евтушенко

— Они превратили нас в брандер! — бешено заорал Конан, перекрывая голосом рев пламени. — Так пусть и получат брандер!

Одним движением руки он отшвырнул рулевого в сторону и, став к рулю, направил «Кровавую руку» прямо на флагманский корабль «Гордость Зингары». Затем, неподвижно закрепив руль, он выкрикнул команду:

— За мной на абордаж!

Расстояние между кораблями составляло не более четверти фарлонга и неуклонно сокращалось. Охваченный боевым азартом, киммериец метнул абордажный крюк в ванты зингарского корабля и, схватившись за веревку, перелетел на палубу «Гордости Зингары». Только в этот момент он понял, что на абордаж пошел в одиночку, остальных его матросов почти не осталось в живых. Но он не успел даже выхватить меч, когда корабли с грохотом столкнулись. От толчка Конан не удержался на ногах и, кубарем прокатившись по палубе, сильно ударился головой о какой-то брус у основания грот-мачты. Все поплыло у него перед глазами и, уже теряя сознание, он услышал чей-то повелительный голос:

— Брать живым!

Пришел он в сознание от того, что на него выплеснули несколько ведер холодной забортной воды. Холод освежил его, шум в голове начал стихать. Конан с трудом поднялся на ноги и, прежде всего, попытался схватиться за меч, но ножны и меч вместе с поясом с него кто-то снял. Перед глазами его все еще плыли круги, шум в ушах, хотя и стих, но голова была словно ватная. Ноги дрожали в коленях и он с трудом выпрямился. Подняв голову, он увидел стоявшего в нескольких шагах от него высокого зингарца в черном завитом парике, дорогом камзоле с позументами, штанах из тонкой кожи и в ботфортах. На его поясе в ножнах висела шпага, рукоять которой была усеяна драгоценными камнями. «Капитан! — понял Конан. — Кажется, мы с ним когда-то встречались…». За спиной капитана толпились матросы, с любопытством разглядывая киммерийца.

— Надо же, какая удача! — насмешливо бросил капитан. — И «Кровавую руку» пустили ко дну и взяли в плен самого Амру! А где твой приятель Стромбанни?

— В желудке Нергала! — хмуро ответил Конан.

— Что ж, уверен, вы с ним там скоро свидитесь! А сейчас, — приказал он своим матросам, — заковать этого пирата в цепи и погрузить в шлюпку. В Кордаве палачи ждут не дождутся, когда отрубят ему голову!

Белез вступила во владение дядиным наследством безо всяких проволочек, тем более, что, когда было вскрыто завещание графа Валенсо, оказалось, что он все свое имущество давно отписал в пользу племянницы. Правда, графский дворец нуждался в ремонте, но с сокровищами, полученными от Конана, это выглядело совсем не сложной задачей.

На очередном королевском балу, который состоялся спустя неделю после ее прибытия в Кордаву, новоиспеченная обладательница графского титула и одна из богатейших дам Зингары, была представлена королю и королеве. Поразительная красота и изящные манеры молодой графини, произвели на венценосную чету самое благоприятное впечатление, и, обласканная вниманием венценосной пары, Белез была немедленно принята в высший свет зингарского общества. Прислушиваясь к беседам, которые вели между собой кавалеры и дамы вокруг, она вдруг услышала имя, заставившее затрепетать ее сердце.

— Этот проклятый пират Амра наконец-то схвачен и, надеюсь, ему отрубят голову, — с мальчишеским пылом рассуждал смазливый юнец в кругу нескольких своих приятелей. Похоже было, что он слегка перебрал горячительных напитков и его охватил воинственный задор, свойственный молодым людям, не успевшим еще понюхать пороху. Окружившие его слушатели, кто снисходительно, кто с насмешкой, воспринимали его суждения, не скрывая сардонических улыбок.