Книга Власть Силы. Том 2. Когда враги становятся друзьями, страница 79 – Виталий Зыков

Следующая стадия наступила после расширения границ государства и роста цен на хлеб. Королевским указом стоимость бумажных фарлонгов — или «кирсанок», как их моментально окрестили в народе, — оказалась привязана к рыночной стоимости меры зерна, а хождение в стране всех остальных денег было законодательно запрещено. Попробуй Кайфат просто обязать подданных менять золото на «бумажки» и наверняка получил бы обратный эффект. Вместо того чтобы дисциплинированно отнести монеты в государственный банк, люди просто попрятали бы их по кубышкам. Но привязка к дорожающему хлебу в условиях, когда повсюду одни неурожаи и голод, сделала вложение в печатные деньги весьма выгодным делом. В казну К’ирсана потекли ручьи из золота и серебра…

— Ваше величество, а я ведь до последнего не верил, что выйдет толк из этой затеи, — задумчиво сообщил первый министр после оглашения первых результатов денежной реформы на Королевском совете.

— Сам удивляюсь, — усмехнулся К’ирсан. Несмотря на знакомство с земным опытом использования бумажных валют, положа руку на сердце, он тоже не верил в собственный успех. И, как оказалось, зря. — Эффект несколько превысил самые смелые мои ожидания…

Нестор, как главный казначей, поддержал слова своего короля одобрительным бормотанием и частыми кивками. Он спокойно относился к магической мощи Владыки, равнодушно наблюдал за религиозным ажиотажем вокруг его личности, положительно, но без особых восторгов встречал военные победы, однако успехи на экономическом фронте воспринимал как проявление истинного могущества и едва ли не провидческого дара. Такой вот странный выверт сознания.

— Твое величество, господа, но раз у нас все так хорошо с казной, может, вернемся к делам гораздо более серьезным? — подал голос Храбр, вновь вернувший себе уверенность после обретения Силы. — Например, к войне! То, что сейчас не ведутся серьезные бои, еще не значит, что наступил мир.

— Война… — произнес К’ирсан, словно бы покатав слово на языке. — С каких это пор война стала для нас самоцелью? — резко спросил он. — Или ты решил, что, если у нас наплыв добровольцев в армию, высочайшая поддержка в народе, а в арсеналах куча оружия из запасов Зарока, мы можем послать к хфургу под хвост все прежние планы и без оглядки идти крушить врагов? Так, что ли?!

К’ирсан еще мог бы добавить, что генерал Шипов чересчур опьянен могуществом и потому видит происходящее вокруг в искаженном виде, но делать этого не стал. В личной беседе он, пожалуй, так и сделает, но слишком давить на Храбра перед остальными членами Совета сейчас не стоило.

— Владыка! — только и смог выдавить Храбр, заметно стушевавшись.

Оплошностью соперника тут же воспользовался Терн.

— Напоминаю коллеге, что минимальный срок подготовки бойцов по нашей учебной программе — шестнадцать седмиц, — сообщил Согнар скучающим тоном. — Не превращение их в профессиональных воинов, а обучение базовым навыкам и строевым приемам. Это верно что для Шипов, что для обычных легионеров, что для моей кавалерии… Хотя о ней вообще разговор особый… И о каком пополнении может теперь идти речь? Если мы планируем воевать сейчас, то рассчитывать придется только на свои силы, которые весьма и весьма невелики!

— У нас достаточно магов и артефактов, чтобы не обращать внимания на численность врагов! — запальчиво заявил Храбр. — Да и вообще, воюют не числом, а умением!