Книга Власть Силы. Том 2. Когда враги становятся друзьями, страница 104 – Виталий Зыков

Бойцы начали сходиться…

Сейчас для них перестали существовать эльфы, люди и орки, маги и воины, живые и уже умирающие, остались лишь нарастающее чувство опасности да жаждущие крови мечи.

Сознание Дарга окончательно погрузилось в транс, пробуждая инстинкты и ментальные установки, превращающие тело Мастера Меча в машину смерти. Тренированный разум разделил пространство вокруг Дарга на зоны и сектора, каждый из которых постоянно оценивался бережно взращенным боевым предчувствием на предмет возможных атак. В ауре же и энергетических узлах с утроенной скоростью потекла внутренняя энергия. На все про все понадобились доли секунды, после чего в мышцы потоком хлынула Сила, и эл’Дарг с быстротой разъяренного кайфата ринулся на брата.

Впрочем, тот поступил точно так же…

В миг, когда оба великих воина схлестнулись, не произошло ничего знаменательного. Не ударил гром, не полетели молнии, не посыпались даже искры — просто два смазанных силуэта закрутились волчком, словно гоняющийся за хвостом мархуз. Чтобы постороннему наблюдателю понять, что происходит и чья берет, ему следовало быть как минимум Мастером или же высокоранговым магом под заклинанием Разгона.

Сам Дарг также не различал деталей. Восприятие его настолько изменилось, что теперь мир для него стал состоять лишь из направлений возможных угроз и собственных попыток изменить рисунок вероятностей исхода боя. В таком состоянии он не колол, резал или рубил клинками, не атаковал своей внутренней Силой и не использовал ауру как оружие, он всего лишь реагировал на любые изменения в ходе поединка, а какой способ подсказывало для этого подсознание, было совершенно не важно. Спроси его кто после драки, и он не вспомнит, какие техники и приемы использовал, в какой момент защищался, а в какой — атаковал. Потому что сражение Мастеров — это нечто большее, чем фехтование или использование внутренних энергий. Это прежде всего соперничество в глубине познания себя и воинского искусства.

И эл’Дарг явно ушел по этому пути гораздо дальше своего брата.

Их мельтешение внезапно прекратилось. Дарг остался замершим в низкой стойке, с разведенными клинками, а Теорн отлетел спиной назад, и, судя по бьющей во все стороны крови, продолжить сражение ему было не суждено.

— Наставник, вы целы?! — подлетел Селерей теперь уже к единственному выжившему сыну Великого Сохога.

Мальчик был страшно взволнован, но науку Учителя не забыл и в руке держал обнаженный клинок. Однако поговорить с Даргом у него не получилось — юного воина оттеснил появившийся словно из ниоткуда Чес’сен.

— Поздравляю господина эл’Дарга с блистательной победой, — заявил он с непонятной интонацией. — Пусть кое-кто и нарушил наши договоренности, покинув убежище, но победителей не судят, ведь так?

— Мы договаривались, что Теорн мой! — рявкнул Дарг через силу.

В сражении с братом пришлось выложиться по полной, и теперь тело расплачивалось за чрезмерные нагрузки. Легким не хватало воздуха, сердце заполошно колотилось, а каждая мышца на теле дрожала мелкой дрожью. Не самый лучший момент для беседы, чего уж там!

— Кто спорит? Но если бы перед схваткой со своим злейшим врагом он получил порцию ослабляющего зелья, то для отправки его к предкам не понадобилось бы так напрягаться! — сказал Ханг едва ли не презрительно и сунул в руки затихшему Селерею кристалл памяти. — Здесь запись вашей драки… При случае насладишься зрелищем, оно стоит того!