Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 243 – Виталий Зыков

Хфурга вам за воротник, как же он истосковался за последние годы по таким вещам!

— Зверушки⁈ — выдал Храбр, закончив с ругательствами. Волнение волнением, но в одной руке у генерала уже был крепко зажат меч, а в другой зарождалась весьма злая для врагов молния. — Это же змеиные волки!!! Корпус в своём прошлогоднем вестнике публиковал отчёт об их исследовании…

— И чего написали наши высоколобые? — всё так же внешне спокойно спросил Кайфат, тем не менее не сводя с монстров внимательного взгляда. Попутно отмечая и то, что шерсть у данных волков росла клоками, пробиваясь через стыки костяных пластин, и что несмотря на сравнимые со взрослым быком размеры, они никак не выглядели заморенными голодом, и что аура у вожака была вполне сопоставима с аурой мага третьего ранга.

Даже странно, что при таких внешних данных, монстры почему-то взяли паузу и вместо немедленного нападения теперь чего выжидают.

— В нашей ситуации ничего хорошего. Мол, гады эти настоящая мечта монстрологов. И умные они, и быстрые, и крепкие. Плюс магией владеют на неплохом уровне. А уж плодятся как… — выдал на одном дыхании Храбр с нотками паники в голосе, и Кайфат не смог отказать себе в удовольствии хорошенько его уколоть.

— Тебя послушать, так не три волка перед нами, а три мархуза! — рассмеялся он, чем нагнал на спутников ещё большего страха. Потому как теперь уже не только Храбр, но и притихший было Гхол дружно выдали:

— Да не приведи Владыка!

Получилось это у них настолько забавно, что К’ирсан уже собрался было выдать какую-нибудь остроту, но, увы, не успел. По странному совпадению именно этот выкрик соратников оказался той соломинкой, что нарушила сложившееся равновесие, и не успели эти слова отзвучать, как все три зверя дружно рванули в атаку.

При всё при том, что Кайфату ни раз и не два приходилось драться с гораздо более могучими противниками, всё сказанное Храбром о змеиных волках оказалось правдой. Они действительно были достойны своей дурной славы, и пусть до легендарных мархузов не дотягивали, вполне могли побороться за место в десятке самых грозных тварей Торна. Потому как это были прирождённые убийцы.

К’ирсан со спутниками и опомниться не успели, как на них обрушился град из Кровавых Молний, Кровавых же Кулаков и относящихся к тому же типу Силы Шипов. Будто это были не живые монстры, природа которых традиционно близка четырём Стихиям, а некие дальние родичи вампиров, что жизнь, что могущество которых завязано на манипуляции с текущей в жилах разумных субстанцией.

Мало того, мощь этих заклинаний так же заметно выбивалась из общего ряда. И брошенная Храбром молния внезапно оказалась слабее аналогичной волшбы меньшего из волков — из-за чего генерал был вынужден отбивать чары клинком, — а духи-защитники Гхола почти уступили Кулакам среднего. Удар пережил лишь Щит К’ирсана, который хоть и принял на себя большую часть вражеской волшбы, тем не менее стабильность не утратил и даже почти не посветлел.

Впрочем, вовсе не магия была сильнейшим оружием монстров. И пока люди концентрировались на отражении колдовских атак, твари использовали данную возможность для подготовки перехода в ближний бой. Так что через считанные мгновения мельтешение энергетических плетений сменилось хаосом рукопашной схватки. Что Храбр, что Гхол, отбросили в сторону свои колдовские навыки и заметались по поляне, уклоняясь от звериных зубов и когтей, одновременно пытаясь зацепить врага уже собственным оружием. И лишь Кайфат, сохранивший неподвижность и оставшийся стоять напротив волчьего вожака, выглядел единственном островком спокойствия в этом море хаоса.