Книга Великие Спящие. Эпилог. Том 1. Тот, кто никогда не сдаётся, страница 117 – Виталий Зыков

— О, легендарная прямота сардуорского Владыки, который терпеть не может «всякие словоблудия»? — рассмеялся в ответ на его эскападу Перворождённый. Впрочем ни у него сейчас, ни у Кайфата чуть раньше, места веселью в глазах не нашлось. — Что ж, в чём-то вы правы… Тогда я уполномочен Советом кланов донести до царственного соседа, что в нашем состоянии «не войны» мы готовы несколько выйти за рамки обычного нейтралитета и оказать посильную поддержку в некоторых… скажем так… в некоторых ваших активностях.

— О, как… — протянул К’ирсан задумчиво и переглянулся с отмалчивающимся гоблином.

Тот обладал значительно меньшей выдержкой и, отодвинувшись вместе с креслом так, чтобы выпасть из поля зрения эльфа, теперь всем своим видом изображал крайнее удивление.

— Что ж, врать не буду, вы смогли-таки застать меня врасплох, — медленно проронил Кайфат, снова устремив взгляд на Длинноухого. — Вот только как быть с тем, что ниточки от организаторов недавних покушений на меня тянутся в том числе в Пять Королевств?

Повисла неловкая пауза. Однако возникло ощущение, что связана она была не с тем, что Чаруэль старательно подбирал слова в своё оправдание, а из-за некоторого ошеломления, в свою очередь обрушившегося на эльфа. Князь-маг впервые за весь разговор сильно нахмурился, так что через его лоб пролегли глубокие морщины, вокруг уголков рта появились складки, а аура и вовсе на какое-то мгновение потеряла стабильность, из-за чего по изображению в наколдованном зеркале побежали волны. Если Перворождённый в данный момент и играл, то играл весьма и весьма талантливо.

— Мы готовили на вас покушение⁈ А зачем нам такое безумие⁈ Нет, раньше, во время существования Маллореана, это, не скрою, имело смысл, но сейчас-то зачем⁈ Чтобы вместо вас пришёл принц Яр’мир? — наконец выдал Чаруэль, едва обуздав растерянность. — Фигура вашего сына, при всё уважении, конечно масштабом поменьше, но… он же воин больше, чем правитель! Он же после вашей возможной гибели первым делом войной на нас пойдёт! — Тут эльф немного приосанился и почти с прежним апломбом добавил: — Мы, бесспорно, к войне готовы, но… зачем драться, если можно жить в мире?

— Вы так уверены, что я не хочу войны? — вскинул бровь К’ирсан.

— Лично вы, ваше императорское величество, её возможно и хотите, однако за вами стоит растущее и пока ещё не крепко стоящее на ногах государство. И вот его вы бросать в горнило боёв с древней расой, у которой полно опасных секретов, вряд ли желаете, — совсем по-человечески развёл руками Чаруэль. — Чего уж там, сорок лет назад вы ведь вообще имели некоторые шансы нас добить, однако этого, несмотря на испытываемые чувства ко всем Светорождённым разом, не сделали. Так зачем заниматься чем-то подобным сейчас?

Кайфат внезапно осознал, что Перворождённые как и его собственный сын не понимают тех мотивов, которые заставили его отказаться от тотального геноцида светлых эльфов. Почему-то мысль, что в тот момент подобной возможности у него попросту не было — сначала подготовка и сама битва с Двуликим Оррисом, в ходе которой К’ирсан даже не надеялся выжить, затем собственное ослабление из-за ранения, нестабильность в стране — никому не приходила в голову. Как и о том, что если бы он погиб, то в отсутствие враждебного соседа, на скорую руку слепленная империя неизбежно бы развалилась на части.