Книга Тень на стене, страница 37 – Тимофей Иванов

— Смерть легче пуха, мудила!

Полёт оказался коротким, только и успел вдохнуть после выкрика, как упал в холодную воду, тут же долбанувшись уже раненым плечом о камень. Ледяной шип, пробивший моё мясо опять прострелил плечо болью, кажется началось кровотечение, но оно и упавший следом предатель были меньшими из моих проблем. Я мгновенно оказался подхвачен бурным потоком и буквально через пару секунд уже летел с нового водопада, которым вода уходила в подземье. Она закрутила меня в полёте и моё тело рухнуло почти плашмя. Воздуха не хватало, я вынырнул, потеряв оружие, однако вместе с глотком кислорода ударился головой о до безобразия низкий потолок пещеры. Пальцы попытались ухватиться хоть за какую-нибудь неровность на нём, но вода его отполировала чуть ли не до зеркального блеска. А дальше воздушный карман и вовсе сошёл на нет. Мой мозг начал паниковать, но видимо он с этим поторопился, потому что дальше стало только хуже. Не успел я всё проклясть, как меня судя по всему скинуло течением с ещё одного водопада. Свет с поверхности уже не доставал сюда, даже мои особые глаза ничего толком не могли разглядеть, однако ощущение невесомости ни с чем нельзя было перепутать. Как и удар о воду. Каким-то чудом я не перепутал верх и низ, сумев выскочить на поверхность и сделать ещё один глоток живительного воздуха, только вот порадоваться этому толком не получилось. Потолок снова сомкнулся с поверхностью воды, а бурное течение несколько раз приложило меня о подводные камни или что-то очень похожее на них. Млять, это вам не на байдарке по Вуоксе сплавляться! Да и гребанной байдарки у меня нет. Зато на пути оказался ещё один водопад, которому уже даже не получалось удивляться. Если в жизни случается дерьмо, то оно бывает двух видов: огромное и по настоящему огромное.

Не знаю сколько длился мой спуск в земные недра, для меня он будто затянулся на дни во тьме, наполненной холодной водой и животным страхом. Но в какой-то момент я сумел вынырнуть и наконец нормально задышать, не натыкаясь на потолок. Течение тоже ослабло, а в неверном синеватом свете то ли мха, то ли странных грибов проступили очертания каменистого берега. Не знаю на каком упрямстве, воле к жизни или божьем проведении я до него доплыл, но без высших сил тут явно не обошлось, потому как собственных у меня кажется уже не было. Только и смог, что выползти верхней частью тела на мокрые камни и оставив ноги в воде, перевернуться на спину.

Моя рука осторожно коснулась раненого плеча и я тут же отдёрнул её с болезненным шипением. Это было плохо… Но при этом, как ни странно, хорошо. Если ты чувствуешь боль, значит живой и ещё не подыхаешь. Ещё дед рассказывал, что тут всё как с обморожением, если твои конечности уже не ощущают холода, то им настаёт цугундер, если раны вдруг перестали болеть, то ты скорее всего уже одной ногой в Чистом Мире. Я же пока ещё был здесь и шарил на поясе в поисках небольшого кармашка с зельем. Отыскав его, мои пальцы с трудом вытянули пробку и влили кисло-горькую жидкость в рот. Пахла она даже приятно, но вкус был что называется специфический. Зато плечо тут же яростно зачесалось, сигнализируя о том, что процесс заживление раны пошёл ударными темпами. Так же во мне прибавилось сил и энергии, что наконец позволило встать на ноги и осмотреться. А потом охре… сильно удивиться.