Книга Лесник, страница 51 – Тимофей Иванов

Но к счастью тэна, Ромул воспринял наёмников как мелкую неприятность и не более того, а потому всё закончилось благополучно. После же даже удалось завязать с Братством сначала добрососедские, а теперь и практически союзнические отношения. Формально конечно охотники Смертолесья были абсолютно нейтральны ко всему, что происходит южнее их дома, но все разумные люди понимали, что абсолютного нейтралитета не существует, всегда есть какие-то связи и договорённости. Даже монастырь Небесного Водопада, хоть и был чисто духовной обителью, был тесно сплетён с ближайшими тэнами незримыми нитями. Поколениями ведь рядом живут, некоторые монахи носили раньше вполне понятные фамилии. Но пока Небесный водопад не расширяет своё влияние никто к нему и окрестным тэнам не лезет, всех всё устраивает. Вот и Рэвиса вполне устраивала ситуация, когда он имеет негласный союз с братством, особенно если учесть, что времена вскоре могут стать очень неспокойными. Да и не его одного.

Нашлись ещё восемь достаточно умных тэнов, которые решили, что ситуацией можно воспользоваться, а он сумел обернуть дело так, что стал негласным посредником между благородными людьми и Братством. Это давало не так, чтобы огромное власть и влияние, но курочка по зёрнышку клюёт да весь двор в говне, как говорят смерды. Учитывая некоторую пассивность охотников, которые никого не стремились жёстко подмять под себя, стать первым среди равных не сложно. А потом можно будет двигаться дальше, особенно с тенью братства за плечом, добрыми бронями из шкур небесных зверей и весьма солидным количеством алхимических реагентов. Тем более, что не всё из последнего приходится покупать по вполне приятным ценам, после маленького зимнего похода кое-что было просто подарено. В общем, отчасти тэн был в восторге от сложившейся ситуации и открывающихся перспектив.

А потому терпел и давил своё раздражение от некоторых нюансов. Уж демоны с ними, с теми наёмниками и той запиской, которая его когда-то взбесила. Не всегда всё получается успешно, поражения неприятны, но дело житейское. Были другие поводы. К примеру, охотники, кто бы и что не говорил, были простолюдинами, это было понятно всякому, кто пообщался с ними хоть сколько-нибудь долго. К их чести от прямых вопросов они всегда уходили, заявляя что в братстве только братья и никаких дворян, вместо того чтобы врать, но тэн не сомневался, что удобный слух был пущен ими самими. Хороший, грамотный ход, но как благородного человека, он его подбешивал. И ладно бы только это, сила порой важнее чистоты крови, а правильное дворянское воспитание больше интересно всяким упёртым старикам, чем ему самому. Но сам образ мысли охотников шёл в разрез с тем, которому придерживался тэн. Этикет? Будет сломан об колено одной фразой про то, что между друзьями можно без дартов и прочих титулов. Чинное поведение на пиру? Плевать на него, в трапезной замка будут звучать варварские и дикарские тосты, а также охотничьи и военные байки к которым нормальные люди переходят разве что в самом конце и серьёзно напившись. Степенное следование в карете, в окружении достойной свиты? Лосю в зад кареты — на своих двоих быстрее и проще, мы ж, млять, стойкие воины, а не изнеженные барышни. И так далее. Нет, с одной стороны это было даже хорошо, самому тэну проще казаться на фоне братьев-охотников отличным неформальным лидером, блюдущим образ дворянина. А в будущем и стать вполне себе формальным. Но с другой, на пиру так же приходилось провозглашать здравницы, периодически изображая из себя рубаху-парня, а не благородного владетеля, чтобы сохранять расположение лесных союзников. Только вот тэн уже заметил, что, в отличии от него, некоторым процесс даже нравится. Сам он был ещё не стар, но многое перерос, а вот молодёжь всегда падка на эпатаж, бунтарский дух и, как ни странно, древние традиции. Не удивительно, что члены ордена охотников, пронёсшие свой уклад через добрую тысячу лет и плюющие на «глупости» вроде этикета, нашли своих «поклонников».