Книга Лесник, страница 104 – Тимофей Иванов

Во пути же я размышлял о своих поступках и решениях. С одной стороны жизнь в этом мире у меня сложилась так, что я вырос изолированным от человеческого общества и на людей в целом мне часто было глубоко фиолетово. На Земле они убивали друг друга по разным поводам и палками с камнями, и ракетами со снарядами. В этом мире самым могучим и, наверно, популярным инструментом у двуногих была магия, но фундаментально это мало что меняло. Было бы за что убивать. Но однако с какого-то момента я начал врастать в общество людей и перенимать их повадки. Так или иначе я получал больше силы, больше денег и больше влияния, а затем употреблял их на то, чтобы вновь получить больше и первого, и второго, и третьего. Такова природа человека и надо признать, что я не свободен от неё полностью. Наоборот, чем больше с ними общаюсь, тем больше становлюсь похожим на них, бытие определяет сознание. Пожалуй меня отличает от подавляющего большинства аристократов то, что все вышеназванные вещи для меня не самоцель, а инструмент. Ещё в тот вечер, когда я отправился убивать бандитствующих наёмников, я сделал это, чтобы спасти жителей охотничьих деревень от радости визита солдат удачи, остальное шло просто бонусом. Во мне вообще жило некое внутреннее убеждение, что людей надо спасать в том числе от других двуногих, как звери спасают лес от огня. Но я не мог до сих пор с уверенностью сказать, чем оно продиктовано. Какими-то идеями гуманизма, доставшимися мне от прошлой жизни или чем-то иным? Я ценил жизни представителей собственного вида пожалуй больше, чем остальные люди в этом мире. Ну, по крайней мере если брать в расчёт большинство тех, кто высоко поднялся по Лестницам. Очень для многих из них не-маги и не-аристократы — скорее животные, наделённые даром речи, нежели именно люди.

Но сейчас я всё больше чувствовал, что ничто человеческое мне не чуждо. Мне нравилось стоять над аристократами и я без жалости убил несколько идиотов, которые пожелали пойти против меня. Да, из высокоморальных принципов и необходимости, но стоит быть с собой честным, не только из них. А теперь шёл на авантюру, откровенную авантюру. И вновь не только в силу необходимости и для спасения людей. Я гнал от себя мысль, что в случае успеха мне будет некоторым образом должна одна из ветвей королевского рода, однако само её наличие было мне не очень свойственно. Похоже с кем поведёшься, того и наберёшься, я всё больше очеловечиваюсь и не знаю хорошо это или плохо, а потому в голове творится сумбур. Возможно, какой-то психолог с Земли сказал бы, что у меня вообще биполярное расстройство… Или расхождение мыслей и идей землянина двадцать первого века с мировосприятием могучего лесного варвара стоит называть как-то иначе? Самое странное, что мне, в общем, плевать. Я давно уже воспринимаю мир таким, какой он есть, себя, как часть этого мира, в том числе. Немножко псих — так немножко псих, и чёрт с ним.

Добежали до города мы ближе к вечеру и расположились в ближайшем лесу. Обойти патрули, не оставляя следов было несколько проблематично, но справились. Теперь нужно было выждать, когда наступит ночь. Я бы и рад был переодеться в кого-нибудь неприметного и просто пройти через ворота, заночевав в таверне внутри стен, но к сожалению такого варианта среди нормальных опций не было. Лицедей с меня паршивый, высокородный тем более не станет косить под какого-нибудь мелкого аристократа со слугой или боевым товарищем, ему невместно. Так что лезть в город мы решили в тёмное время суток, когда восприятие магов высоких ступеней даёт нам преимущество. Пусть чувства Хэгана не были так же хороши, как мои или тем более Лизя, но тем не менее большинство магов Мрэмо он заметит раньше, чем они его, а сам князь с ближайшими приближёнными вряд ли стоит по ночам в карауле.