Книга Сын леса, страница 58 – Тимофей Иванов

А вот размышления двигались получше. Так вышло, что во мне подозревают представителя некого клана охотников на небесных зверей, который существует в Смертолесьей с незапамятных пор. В целом оно вроде так и было, если опустить тот мелкий нюанс, что охотники — не люди. Но сам клан, в общем-то, можно было бы и создать. Если я хочу нормально влиться в человеческий социум и занять там достойное место, сохранив при этом свою независимость, то это лучше делать не будучи одиночкой. Тем более, что зачатки клана уже существуют, четыре поселения охотников и дружина, которая больше, чем у иных тэнов. Но этого определённо недостаточно, чтобы не гнуть ни перед кем спину и не мчаться выполнять любую королевскую волю, едва её донесёт гонец. В известной степени я бы хотел получить на выходе что-то вроде положения настоятеля монастыря Небесного Водопада. Он вроде как тоже верный подданный его величества, но его никуда не дёргают и никаких задач не нарезают, к тому же настоятель — уважаемая фигура. А живёт он так кучеряво потому, что его орден приносит реальную пользу и не вмешивается в политику, держа строгий нейтралитет. Братство охотников, которое обитает у чёрта на рогах и ни во что не лезет, но зато поставляет всем редкие ингредиенты и шкуры в теории может устроиться так же. На практике, конечно, придётся повыбивать зубы тем, кто будет раззевать рот на наши доходы и ввести незыблемую традицию не участвовать в делах семей своих жён и мужей. Я всё-таки не монах, да и дети бывших ополченцев вряд ли захотят блюсти воздержание, а они имеют неплохие шансы стать магами — наследственность и близость Смертолесья тому поспособствуют. При этом велика вероятность, что они пойдут по стопам своих родителей, так что варианты с заключением браков с дворянами вполне возможны.

Орден охотников же должен охотиться, а для этого всё-таки придётся начать таскать в лес Эфрима с его подчинёнными. Но со следующей весны, заняв территорию на общих основаниях. Идея сгонять какой-то молодняк, с высокой вероятностью обрекая его на гибель, мне не нравилась. Не говоря о том, что у мелких хищников есть крупные родители и чёрт его знает, как они отнесутся к тому, что в дела их детей вот так вот вмешались не другие звери, а люди. «Большой стаи», которая придёт и объяснит двуногим, что волчат нельзя лишать охотничьих угодий, мне тут явно не надо, как и какого-нибудь архиэпичного небесного тигра, который на соседского кошака, вымахавшего в холке почти с меня, будет смотреть как на котёнка.

Прожив неделю с небольшим в лесу, я снова собрался навестить Речнолеску, для чего опять пришлось отпроситься у Серого. Как у начальника отгул взял, ей богу. Тот поворчал, но мысль о крутом ошейнике, защищающем шею, грела его душу. Собрав пару шкур и ржавые железки, я припустил на юг на пределе сил, как обычно двигаясь по границам чужих охотничьих угодий.

К форту я прибыл ближе к вечеру, но в этот раз никаких проверок бдительности устраивать не стал. Народ на взводе после поимки мокрушника, нечего их ещё больше дёргать. Так что просто перешёл на шаг ближе к предполью и прошёл за стены, как все нормальные люди. Народ мне кивал и уважительно здоровался, на что я отвечал взаимностью. Дом же стоял на прежнем месте, как ему и положено.