Книга Сын леса, страница 110 – Тимофей Иванов

— И что же произошло дальше? Не ждать ли нам завоевательного похода Братства, подчиняющего себе вольных тэнов?

— Склонен думать, что нет. Ромул и его наибольшие прямо заявили, что пришли только показать, что на них опасно поднимать оружие, а так же не допустить подлого убийства Кэлдира Шиэса, его наложницы и их ребёнка, которое судя по всему было главной целью нападения. В остальном же их интереса южнее границы Смертолесья нет и они возвращаются домой. Союзные тэны, в свою очередь, получили всех пленных, за которых вправе требовать щедрый выкуп при условии, что излишки их равных долей с похода они пожертвуют нашему монастырю.

— Значит нет интереса — задумчиво проговорил настоятель — Но тэны получили статусных пленников, само братство наверняка ушло не без трофеев, да и нам достанется золота. Плюс ты, как мне доложили, принёс немало ценного в дар монастырю. Не похоже это на отсутствие интереса. Видит Небо, не похоже.

— Вы считаете?

— Ты мало общался с аристократами, младший, я же вижу здесь интригу. Кто бы что ни говорил вслух, очень скоро каждый в северной марке будет знать, что быть другом Братства, значит быть в безопасности от любого, кто стоит ниже Девятой ступени или хотя бы не сможет выставить на поле боя сразу нескольких восьмёрок. Но братство «не имеет интересов» южнее, чем живёт, а потому их дружбу надо будет заслуживать и это будет не самым лёгким делом. А ещё всякий также вскоре узнает о благочестии северных соседей, которые щедро жертвуют монастырю Небесного Водопада и подталкивают к этому других даже в ущерб своему кошельку. На фоне князя Мрэмо, который не прочь увидеть тэнов своими вассалами и не отличается большим благонравием, они будут едва ли не святыми. Хорошо, что мы не разглашаем информацию, узнай в северной марке, что слюна небесных зверей может подтолкнуть развитие, к ним бы и вовсе сбежались на поклон. Хотя и так скоро сбегутся, шкур и просто растений из Смертолесья для этого более чем достаточно. Вопрос только, зачем это нужно самому Братству?

— Я не имею на него ответа, старший — развёл руками монах — Ромул, по моему мнению, вообще интересуется делами северной марки постольку поскольку, опираясь скорее не на реальность, а на свои искренние желания и понятия о благочестии. Он не убивает, если может не убивать, постановил лечить всех бесплатно, а также дал каждому желающему изучить грамоту и получить доступ к любому свитку в своей растущей библиотеке, разве что кроме самых ценных. Думаю можно сказать, что он не от мира сего. Но вот про его подчинённых я так произнести не могу. Эфрим воин до мозга костей, несмотря на возраст он желает новых битв и побед. К тому же он с недавних пор тоже приобщён к походам в Смертолесье, от чего продолжил движение вверх по Лестнице. То же можно сказать и про других крепких бойцов. Эсуф купец, его ведёт выгода, но с ней жажда безопасности для себя и своей семьи. Нэкэт, что судя по всему вот-вот станет старостой Речнолески, если уже не стал, ремесленник. Его и его коллег объединяет вокруг Ромула возможность работать с материалами из волшебного леса и всё та же безопасность.

— Порой в правильно поставленном вопросе кроется и большая часть правильного ответа. Ты сам сказал, что воины получают от этого юноши силу и надежду на военные победы, купец и ремесленники выгоду и безопасность. А самые простые люди помощь в болезнях и знания, которые дают надежду перестать быть теми, кто они есть и подняться выше. Хм, если сформулировать это так, то он уже не кажется кем-то не от мира сего, не так ли?