Книга Сын природы, страница 39 – Тимофей Иванов

— Доброго утрра — поприветствовал я бабуську, которая наконец-то открыла глаза.

— Значит не приснилось — констатировала она, пощупав болотную траву у себя за пазухой, а потом спохватилась — Доброго.

— Вставай, нам надо идти — произнёс я на это и двинулся вперёд, оставив позади многострадальный камень, которому не повезло оказаться близко к тому месту, где мы вчера взяли оленя.

— Но ты вообще знаешь, куда мы идём? — подхватилась старушка.

Не то чтобы мне хотелось над ней издеваться, но времени разлёживаться и правда не было. Я решил, что моей спутнице лучше выспаться, чем вставать раньше положенного, но теперь у нас оставалось не так уж много времени, прежде чем сядет солнце, а территорию леопарда лучше бы пройти засветло. К тому же я был несколько раздражён. Во-первых вчера пришлось выдержать целую баталию с Серым, чтобы прогуляться на несколько дней. Вожаку не нравилось временное ослабление стаи и не нравилась эта двуногая бесшёрстная, которую я привёл на нашу территорию, так что порычали мы друг на друга знатно. Чуть до драки не дошло. Во-вторых меня бесил я сам. Моё жуткое косноязычие, которое я незаметно для себя приобрёл, годами не общаясь с людьми и лишь разговаривая сам с собой. Вроде же старался не потерять навык, а один чёрт каждое слово из себя приходится давить неимоверными усилиями. И ещё меня бесило то, что я вообще пообещал её провожать до дома по опасной территории в обмен всего лишь на уроки стрельбы из лука, потому что иначе она просто не дойдёт. Так бывает… Вот делаешь доброе дело и прям чувствуешь, что оно нифига не останется безнаказанным.

К тому же я чувствовал её эмоции, как чувствую их от всех зверей, которые не стремятся их специально скрыть. Зная себя, я был бы несказанно рад, что меня спасли из болота и возможно напуган огромным волком. Собственно я и побывал в схожей ситуации, только Лохматый спас меня от людей. Однако от старушки кроме радости и страха тянуло раздражением, направленным на меня. Возможно я как-то не так себя вёл, не верно к ней обращался? Ну такие вещи можно бы и простить, чай мы, лесные дикари, политесов не ведаем, да и время с местом явно было для них не подходящим. Но однако старушка была мной недовольна и чувствуя это мне было тяжело не отвечать ей взаимностью.

— За едой. Потом на юг — коротко ответил я, сначала составив фразу в голове. Короткую, но зато без непроизвольного рычания, на которое мне вчера указали — Скажи о своём доме.

— Он в деревне Речнолеска. Большой и красивый, зимой там тепло, а летом прохладно…

— Не это — перебил я, постаравшись сформулировать вопрос иначе — Большая ли деревня, много ли людей, велика ли ррека?

Старая Эна начала рассказывать. Речнолеска была не самой маленькой деревенькой в местных реалиях, чай двенадцать подворий, в каждом из которых обычно жили два три поколения одной семьи. То есть бабушки-дедушки, их взрослые дети с супругами и внуки. Население таким образом перевалило за сотню человек, что для деревни охотников наверно близко к пределу. Дичь всё таки в лесу не бесконечна, чтоб хватало такой ораве за добычей надо уходить довольно далеко, контролируя солидную территорию. Река же оказалось примерно как наша, местная, насколько я понял из объяснений женщины. Только без гидры.