Книга На чужой земле, страница 92 – Тимофей Иванов

С этой мыслью я начал вскрывать ящики, тихо шепча для парней:

— Так, это на продажу, это нам не надо. Хм, желчь мантикоры это хорошо, это укрепление когтей. Ага, сок белого лотоса, кто-то богато живёт. Кожи виверн не ингредиент, но тоже хорошо — однако очередной вскрытый ящик заставил меня замереть и внимательно рассмотреть несколько стеклянных сосудов — А это, млять, ещё что такое?

— Что-то ценное? — подал Берси голос.

— Что-то тёмное — отозвался я, сделав шаг, чтоб иероглифы на запаянной воском крышке были лучше видны в лунном свете, что лился из небольших окон — Эти загогулины значат «ребёнок», «меньше» и «пять». Смекаешь?

— Сурт ипучий — ругнулся он в пол голоса, смотря сквозь стекло — Детское сердце?

— Похоже на то — мрачно согласился я, вернув ёмкость на место и отправившись к контрабандистам.

Лежали те общей кучей, включая двух первых часовых и все были надёжно связаны. Люблю работать с толковыми подчинёнными. Забравшись рукой в небольшой кармашек на поясе, я достал мелкий флакон с зельем, что Иви сварила на всякий случай. Влив его в глотку «амулетчика», я дождался рефлекторного глотка, довольно кивнул, завязал тряпкой глаза жертве, выждал с минуту, схватил щуплого мужика за горло и поддал немного электричества, чем разбудил болезного. Тот распахнул рот и чуть булькнул, но моя рука не давала ему ни дышать, ни кричать.

— Тихо, если жить хочешь — шикнул я — Если понял, то кивни. Молодец. Что в тех ящиках знаешь?

— Да, детские сердца — сипло ответил он, когда я немного разжал хватку. После зелья правды молчать или врать контрабандист практически не мог.

— Остальные тоже знают? — кивнул я на тела.

— Да — коротко сказал он.

— Кто заказчик? — задал я новый вопрос.

— Не знаю — отозвался он, а потом затараторил — Никто не знает, он всегда в капюшоне и маске появлялся. Какой-то маг. Наверно из академии.

— Почему думаешь что из академии? — приподнял я бровь.

— Всегда с наших встреч уходил так, как до неё сподручней добраться — сообщил «амулетчик».

— Откуда у Кримба Бардаса такой товар? — поинтересовался я, благо знал имя капитана, с чьего корабля всё это добро сгрузили.

— В Ли Сан Ю грузился по большей части, шкуры виверн от орков с устья Калаки — добавили мне информации.

Больше тут терять время особого смысла не было, амулетчик опять получил по своей многострадальной голове и вновь вырубился. Я же поднялся на ноги и проговорил:

— План меняется. Берём не только ящики, но и этих уродов. Пустим по пути на корм рыбам.

Изначальный план подразумевал, что мы скопируем почерк южных специалистов по деликатным, все будут лежать аккуратно вырубленные, а товара не будет. Но оставлять имеющихся торговцев органами в живых мне не хотелось. Уж лучше пусть их подельники считают, что дружки ночью сами вынесли товар, погрузились где-то на судно и свалили на встречу заре, всех кинув. От тех, кто торгует подобной дрянью высоких моральных качеств ждать не приходится, для них поиметь своих дело привычное. Если заказ был оплачем, а скорее всего так и есть, неудачников убьёт неизвестный маг, возможно подняв шум.

— Сердца тоже? — тем временем поинтересовался Аудун.

— Да, похороним в море, пусть боги даруют душам жертв покой — отозвался я, а дальше всё было довольно нехитро.