Книга На морских дорогах, страница 28 – Тимофей Иванов

— Всем приготовиться и держаться на всякий случай. Мы знаем зачем мы здесь! — раздался мой голос, в ответ пришли кивки от подопечных, севших лицом по ходу движения.

Я кивнул наставнику и начал вливать ману в узор, увеличивая наш ход. Скорость драккара росла постепенно, но с ней росло и сопротивление воды, я чувствовал его, будто встречный поток упирается не только в форштевень, но и в меня самого. И постепенно поднимал корабль всё выше, по мере того как затраты на это оказывалась меньше, чем затраты на преодоление сопротивления жидкой среды.

Продолжалось это недолго, появившаяся было тряска прекратилась и в какой-то момент я понял, что даже кончик киля более не касается гребней небольших волн, благо погода стояла почти безветренная. Затраты маны были приемлемы, так что я продолжил процесс, подъём вверх шёл с прежней вертикальной скоростью, так что он поглощал ровно столько же энергии, что и раньше. А вот сопротивление воздуха давало о себе знать и набор горизонтальной скорости давался мне всё с большим трудом. Хм, сейчас было не совсем подходящее время для новых экспериментов в ходе тех, которые уже были запланированы, однако ко мне в голову пришла мысль договориться с духом воздуха, чтобы он создавал перед нами область разряженной атмосферы, которая в свою очередь создавала бы меньше противодействия.

— Хватит, ты нас угробишь!!! — заорал учитель рядом со мной, перекрикивая шум ветра, свистящего в ушах.

Я с недоумением посмотрел на него, перестав набирать ход. Гринольв натурально вцепился в борт драккара обеими руками, причём так, что костяшки побелели. Как впрочем и его лицо. Кинув взгляд на свой хирд, я в основном узрел затылки, лишь положение самых ближайших ко мне людей и полуэльфов позволяло увидеть часть их лиц, которые тоже не отличались здоровым румянцем. И до меня вдруг допёрла одна маленькая истинна. Это я в прошлой жизни летал на самолётах, хотя даже на Земле хватало тех, кто до нервных колик боится неба, нажираясь перед тем, как ступить на борт железной птицы и творя прочую дичь. Но местные жители даже представления о полётах не имеют, для них они ни разу не норма, о которой все знают с детства. Опять же это я в прошлом воплощении ездил на машинах и мотоциклах, разгоняясь куда быстрее ста километров в час. На трассе, когда впереди никого нет мог и под двести втопить. Для местных это какие-то умопомрачительные цифры, тут эталоном быстроты является лошадь, а до скольки она может разогнаться? Даже обдолбавшийся алхимией так, что она уже между ушей плещется, рыцарский конь вряд ли выдаст больше семидесяти километров в час, а с всадником в броне на горбу наверно и того меньше. Мои же товарищи как-то не имели опыта скачки на конях, с рождения залитых допингом под завязку, такие водятся только в конюшнях по настоящему богатых аристократов. Вот и разогнались мы дай боги до всё тех же семи десятков километров в час, а они уже готовы открывать кирпичный завод на паях.

— Да брось, учитель! Мы же должны узнать предел скорости! — проорал я в ответ Гринольву, когда понял ситуацию. Да, полёт дарил мне эйфорию в комплекте с хулиганистым настроением, а наставнику сейчас как той кошке отливались мышкины слёзки. Выучил на свою голову, пусть радуется, что молниями его смелость не стимулирую.