Книга На морских дорогах, страница 118 – Тимофей Иванов

Про сто толстых брусьев из этого неведомого сплава я конечно приврал. Будь у меня тонко рассчитанное заклинание, можно было бы попробовать, однако сейчас действовать приходилось по наитию и на собственном хорошо развитом контроле манны. Лезвие моей рогатины стало своеобразным электродом, мимо которого полетел плазмообразующий газ, плазматрона и защитного газа правда не было, приходилось справляться так. Однако само воздействие шло всё-таки не через магию, от которой дверь по прежнему была недурно защищена, а через физику, металл начал раскаляться, приобретая тёмно-вишнёвый цвет. Варил я в последний раз давно, так что сначала затупил и направил поток под углом в девяносто градусов к поверхности. Лишь через пол минуты дошло, что так я мало чего добьюсь. Но вот расположив рогатину правильно, я начал сверху вниз выдувать металл на стыке створок. Между ними вскоре образовалось отверстие чуть выше засова и копьё получилось расположить эффективнее, выдувая капли раскалённого дверного сплава внутрь комнаты. Демон в этот момент ударил какой-то магией, но та лишь немного нарушила работу импровизированной плазменной горелки, через секунду факел удалось стабилизировать и процесс вскрытия консервной банки продолжился.

— Да кто ты такой⁈ — раздался с той стороны двери крик.

Отвечать демону шутками про сварщиков и их разряды у меня не было ни малейшего желания, вместо этого я обратился к трём бойцам, что были отсечены защитным экраном на участке центрального прохода рядом со мной:

— Парни, приготовьтесь, дверь почти открыта.

Дополнительных пояснений никому не требовалось. Каждый взрослый ассон отлично знает что ему делать после того, как ворота вражеской твердыни падут, так что копья были направленны вперёд, а щиты выставлены в защитную позицию, прикрывая в том числе и меня, как вирдмана. Однако сраный демон не пожелал спокойно давать себя убить. С его стороны засов был виден куда лучше, чем с моей, так что когда тот почти приказал долго жить, инфернальная тварь ломанулась наружу, сама разрывая податливую от температуры перемычку и резко распахивая створки.

Те не задели нас, но вот атакующий порыв демон своей вылазкой нам сбил. Тварь ловко обтекла «сварочную струю» и отвела одной лапой в сторону два наконечника копья, второй хватая за щит Геста и плюя ему в лицо огнём. Парень был в шлеме и успел наклонить голову, но ему это мало помогло, кожа на лице и шеи у него тут же загорелась вместе с усами и бородой, бедняга заорал, но кажется этим сделал себе только хуже. Рогатая скотина же, пользуясь брешью в защите, ударила шипом костяного крыла моё плечо, разрывая кольчугу, нанося глубокую рану и отсушивая руку. Рогатина для меня тут же перестало быть актуальным оружием и я бросил его, выхватывая меч рабочей конечностью. Сидри не растерялся и ударил тварь наконечником копья в брюхо с боевым кличем:

— Ааассс!!!

А потом бросился вперёд со щитом впереди себя и влетел им в демона, как машина в зазевавшегося пешехода. Сил инфернальному созданию было не занимать, но вот вес подкачал, так что оно оказалось прижато спиной к стене. Ненадолго, но достаточно, чтобы я ударил по голове демона молнией, заставляя харю идти трещинами, а Ульвар пронзил шею врага копьём. Однако эта дрянь отказывалась подыхать! Костяные крылья взмыли вверх, а затем нижними шипами опустились за щит, глубоко вонзившись в плечи Сидри и поставив его на колени. Руки выдернули копьё из шеи, а затем пропустили по древку странную волну зелёной энергии, от которой Ульвар заорал и замахал руками, с пальцов которых стала отслаиваться плоть. Я же рванул вперёд, чувствуя свой последний шанс. Новая молния сорвалась с ладони моей повреждённой руки, заставив демона дёрнуться, а через мгновение клинок ударил в его шею.