Книга На дальних берегах, страница 10 – Тимофей Иванов

— Ещё одно слово, милый, и снова заночуешь в палатке один — угрожающе прошептали мне в ухо и укусили за мочку.

— Я нем как рыба — тут же отозвался я под понимающую усмешку Астры.

Фрост тут тоже недавно что-то ляпнул про трёх жён, как у Асмунда. И здесь же выяснил, чем наивные туземки, у которых по большому счёту нет выдающихся достоинств кроме внешности, отличаются от дам с магическими способностями. Всё-таки гарем — это для милых и тихих девушек, воительницы и волшебницы к нему не приспособлены. Да и гордости не лишены, так что скорее наглого жениха без последних зубов оставят, чем станут одними из нескольких жён. А если серьёзная дама стала первой женой и ты ей скажешь, что ещё одну хочешь, то вообще пиши пропало. Будет труп и хорошо если только твой или только соперницы.

В этом мире есть много такого, что я искренне люблю. Это магия, мистическая сила, пронизывающее всё мироздания, сама концепция, позволяющая воздействовать на действительность силой своего разума. Это диковинные места и страны, а так же сама возможность посещать их в соответствии со своими желаниями. Свобода быть там где ты хочешь быть, двигаться туда, куда ты хочешь двигаться. И разумеется это мои близкие, семья и Иви, которая пока что формально не является её частью, но фактически моя жена во всём кроме названия. Это мой хирд, каждый его воин и маг, которым я могу доверить спину и назвать другом.

Но кроме всего прочего я люблю оружие. Изящную смертоносность стилетов и кинжалов, которыми так удобно тихо закалывать часовых. Лихую точность стрел, что могут достать врага на расстоянии. Бескомпромиссную силу топоров и секир, что способны раскалывать щиты. Прямолинейность мечей, пролагающих себе путь в битве к крови и плоти врагов. И конечно же я люблю массивные копья, что ищут бреши в защите противников, стремясь нанести смертельный укол, но так же могут использоваться как боевые шесты, которыми можно подсечь ногу врага или рубануть его широким лезвием по шее, будто мечом. Размеры, форма и развесовка оружия ассонов появилась не сразу, но устоялась очень давно, а наша боевая школа вобрала в себя всё от изначального стиля предков до работы сяньцев с их нагинатами и гуань дао, а так же ухваток эльфов, использующих глефы. И сейчас я искренне наслаждался бытием.

В моих руках порхало копьё, сплетая в воздухе бесконечно прекрасный узор своим острым наконечником и массивной пяткой. Быстрые уколы чередовались мною с не менее быстрыми ударами молний, мощные взмахи могли заставить бритвенно острое лезвие снести чью-нибудь голову, но сейчас они просто рассекали воздух, отправляя вперёд лезвия ветра. Замерев на миг, я ударил в песок под ногами тупой стороной копья и вокруг меня разошлась волна огня и вылетевшей из под земли каменной шрапнели. А затем мой танец с собственной тенью продолжился, вновь чередуясь от атак к блокам с магическими щитами и от блоков с защитой к новым атакам. Мана и прана расходывались, пот струился по телу и заливал глаза, но мне было плевать на это. Я наслаждался своим творением до тех пор, пока не упал полностью обессиленным.

В это время на тропический остров опустился вечер, солнце уже почти скрылось за горизонтом и на небе была видна бледная луна, за которой я наблюдал, пока её не заслонила Иви, проговорив: