Книга На пути к цели, страница 109 – Тимофей Иванов

Рассусоливать я не слал и решил пойти в атаку, пробив чужую оборону клинком и топором. Но Альвбранд ловко начал парировать мои удары, отходя и смещаясь в бок. Парень продолжал прогрессировать семимильными шагами, ещё весной одержать над ним верх было относительно легко, но сейчас ситуация несколько изменилась. Он много и усердно тренировался, несколько раз сходил в рейды по оазису тепла, добыв себе парочку трофеев и почувствовав вкус риска, что одновременно мотивировало его стать ещё усерднее, но притом сделало куда более лихим рубакой. Всё-таки полуэльф давно уже не собирался умирать, распробовав своё нынешнее существование. И сейчас уже вполне был готов за него побороться и с опытным хирдманом, чувствуя настоящий кураж.

Вот и сейчас поотбивавшись, он явно накопил достаточно Ци и исчез, но одновременно с ним пропал и я, появившись в трёх шагах. Удар ученика, который должен был прийтись по моей спине, пронзил пустоту, однако я тоже не успел его достать, делая длинный выпад. После этого самому пришлось пропадать из под удара, смещаясь на добрых пять метров, а затем резко отпрыгивать в сторону. Этот мелкий засранец освоил третий прыжок! Только место моего нового появления почуял не совсем верно, а потому не смог достать. Я же почти тут же выпалил:

— Хуз.

Ученик не был здоровенным и тяжелобронированным паладином, потому воздушный удар, в некоторой степени скопированный у трёхрогих динозавров, сбил его с ног и даже немного протащил по земле, а я подскочил вслед за ним и успел обозначить добивание. После которого помог полуэльфу подняться и проговорил:

— Даёшь жару! Когда успел?

— Просто почувствовал, что смогу — пожал он плечами — Но не помогло.

— Немного не хватило, скоро не я тебя гонять буду, а наоборот — раздался в ответ мой смех — А ну ка давай ещё разок.

— Твои слова да богам бы в уши — отозвался ученик, принимая стойку.

— Может и докричусь однажды, а им придётся слушать — с оптимизмом ответил я.

Новые достижения подопечного меня неустанно радовали, коль скоро в них была некоторая толика моих заслуг, как наставника. Собственно наверно так же я сам дарил хорошее настроение Гринольву. Мне удалось довольно далеко пойти, надеюсь Альвбранд пойдёт ещё дальше, всё-таки у него есть все задатки. Так что дальнейший спарринг для меня был полон позитива, даром что разок парень меня подловил, изучив привычки постоянного противника и достал в длинном выпаде бедро, заставил почувствовать вкус поражения. Поединок с паладином всё-таки был гораздо хуже.

У меня, несмотря на все мои усилия по самоконтролю, началось некоторое головокружение от успехов. А то как же, целого ярла завалил! Да и вообще сколько всего сделал, сколько могу магией и клинком сотворить! Однако тяжёлый шестопёр и свист воздуха над башкой весьма отрезвляюще действуют на мозги. Не сдержал бы меднолобый руку, мог бы меня положить в нокаут, шлем бы наверно выдержал, спасая череп, но инерция бессердечная падла. Я бы как минимум ненадолго потерялся, но чтобы заколбасить оппонента эдакой колотушкой полчаса не требуется. А потому «доктор жизнь» явно прописывал мне дополнительные тренировки, если я не планировал пока что отправляться на тот свет. А я не планировал!

Однако после физической нагрузки, мыльно-рыльных процедур и плотного завтрака, меня ждало не дальнейшие самосовершенствование на пути воина, а моральные испытания. Мы с парнями организованной толпой пошли на рабский рынок, заранее договорившись держаться группами не менее пятнадцати северных морд, а лучше сразу тридцати. Даримо город для нас отнюдь не дружественный, мы здесь неместные, у ассонов с разными вольными населёнными пунктами в последнее время проблемы, до кучи граница с эльфами относительно близка. Вряд ли плющевики и присные конечно успеют что-то организовать во время нашего недолгого и неожиданного визита, но по мне так лучше проявить излишнюю бдительность, чем попасть впросак по самые гланды. А потому семь десятков парней охраняла корабли, блюдя секретность, примерно столько же воинов продолжали сидеть в гостинице, окружённой сетью чар, по рынку же ходил один условный «мажор» с лучше всех подвешенным языком да тугим кошелём и четырнадцать его номинальных охранников.