Книга На тропах судьбы, страница 67 – Тимофей Иванов

Повелитель неба болезненно взревел, как-то судорожно дёрнув крыльями, а меня обдало горячей алой влагой, раздуваемой встречным ветром. Прям будто в бассейне искупался, аки древний пафосный вампир, аж глаза юшкой залило. Пришлось резко подпрыгнуть и подлететь, уходя из кровавого шлейфа на длину цепи Жала. Но после того, как я проморгался и увидел под собой глубокую рану с обломком кости, в мою голову пришла интересная идея… Схватив пятку копья в две ладони, я резко устремился вниз, загнав оружие в прореху в туше с криком:

— Сдохни!

— Рррааа!!! — опять раздалось от дракона теряющего стабильность полета.

Только вот радовался я зря. Эта туша как-то совсем неудачно, но чертовски резко дёрнулась, задев таки крылом одну из скал и нас резко закрутило, в облаке каменных обломков, один из которых вылетел прямо на меня, когда я начал извлекать рогатину, проворачивая её в ране. Всё что я успел, это чуть дёрнуться, в последний момент отпуская оружие и застывая в сяньском центре бытия перед ударом. Здоровенный булыжник с противным звоном влетел сначала в металлическое древко, выворачивая его из раны и совсем уж разрывая драконью плоть. А потом встретился с моим плечом, которое громко и как-то влажно хрустнуло. Переданная инерция повлекла меня назад и после этого мне дёрнуло второе плечо, когда кунай вырывался из драконьей плоти. Что первое, что второе было чертовски больно! Но будто этого было мало, мне через секунду прилетело по касательной сначала хвостом, а потом, во время попытки затормозить, я слегка обтесал себя о скалу. Млять, слова Гринольва о том, что броню лучше бы надеть заиграли новыми красками, пока перед глазами летали кровавые мухи.

Дракону правда повезло ещё меньше, он кажется собрал собой все окрестные выступы на скалах, переломав крылья и прочертив собой более чем внушительную борозду по земле. Увидев это, я связался с Гринольвом, приземляясь на остатках накопителей и, что называется, волевых качествах.

— Он упал! Быстрее сюда, пока не очухался!

Летающий ящер же подыхать от травм всё-таки не планировал. В нём сидела целая куча зачарованных снарядов от баллист, его переломало о скалы, скотине разворотило часть спины, в которой засело… Ан нет, не засело, мой взгляд зацепился за валяющиеся на камнях копьё из арканита, которое я тут же приманил телекинезом, а потом заорал:

— Сука!

Попытка взять оружие рукой не увенчалась успехом, одно моё плечо имело открытый перелом, второе было просто выбито. Но его хотя бы удалось вправить телекинезом схватив таки рогатину, придавшую мне уверенности. И вовремя! Казавшаяся надёжно вырубленной ящерица начала ворочаться.

Я сплюнул кровью, свидетельствующей что внутри у меня тоже не всё хорошо, зажал под мышкой копьё и проговорил:

— Сейчас мне будет больно.

А потом взлетел над землёй и понёсся на дракона, как какой-нибудь долбанный южный рыцарь. Только без коня и лэнса. Огнедышащий змей открыл глаза, но наконечник моей рогатины стало последним, что увидело его правое око. Тварь взревела, когда остро отточенный кусок арканита вошёл в его мозг, дернув башкой в судороге, которая конечно прошлась по мне, попутно разорвав мою щёку шипом на надбровной дуге и отправив многострадальную вирдманскую тушку обратно на землю в лужу драконей крови. Кажется, даже диск от меня отцепился, видать крепежи, наконец, не выдержали всех испытаний. Я же с трудом проворчал порванной пастью, глядя на дёргающуюся скотину: