Книга Полуварвар, страница 51 – Тимофей Иванов

Остаток зимы и первые дни весны прошли для меня в нервном напряжении. Расчёты всё никак не хотели складываться в гармоничные и универсальные формулы музыки сфер, для каждого заклинания приходилось лепить что-то новое. Конечно мы с Гринольвом несколько поднаторели в этом деле за последние месяцы, на его стороне был огромный опыт, а на моей — взгляд человека, куда как более искушённого в геометрии. Хотя иногда и матерящего прошлого себя за то, что не запомнил все уроки школьных учителей и университетских преподавателей. Злая ирония, во взрослой жизни я посмеивался над тем, что школьная математика пригождается только в универе, а зубодробительные построения из высших учебных заведений в жизни уже не пригодятся никогда. Они мне там и не помогли, зато после смерти и нового рождения вдруг резко понадобились. Шутка в духе Локи, как выразился бы Тормод, оборжаться можно. Ну да не о том речь.

Главное, что из исследовательского угара я всё таки вынырнул вовремя и как полагается проводил брата на новое испытание. Если в прошлый раз он был весел и расслаблен, то в этот — сосредоточен и собран, а ещё —ф немного обижен. Так совпало, что став официально взрослым, общаться я с ним стал реже. Однако Тормод всё таки оставался собой, довольно быстро оттаял, а главное до последнего не упирался рогом, отказываясь брать мой подарок.

Плотно завязнув в артефакторике, я сотворил не то чтобы сложный, скорее энергоёмкий амулет исцеления. На ноги мёртвого он конечно не поднимет, но тяжелораненого потихоньку в божеский вид приведёт, благо маны и праны я туда ушатал до одурения, пока тренировал свои тонкие каналы. Его я и презентовал родичу, причём по-тихому. Подобные вещи не одобрялись обществом, ассоны должны быть сильными, а для проверки сил, душевных, умственных и физических как раз существует испытание зрелости. Понятное дело, что я в целом поддерживал подобную постановку вопроса и чтил здешние традиции, у нас тут суровые места и суровые времена, поощрять в подобных условиях слабости непозволительно. Но по мне, так наиболее эффективен естественный отбор тогда, когда проводится искусственно. И в любом случае был бы я дерьмовым братом, если бы не повысил шансы Тормода на выживание в меру своих сил. После же его отплытия осталось только ждать результата и надеяться на лучшее… Некоторые, правда, предпочитали молиться богам, но этим искусством я так и не овладел, атеист во мне по прежнему был силён, а ассы с ванами в моём представлении являлись пусть и куда более развитыми существами, чем простые смертные, но всё равно не кем-то или чем-то достойным поклонения. Вообще не представляю, как молиться персонажам, которые в половине саг бухают. Раз уж назвались богами, извольте соответствовать! Ну или хотя бы не палиться, как Зевс перед Герой.

В отсутствии возможности помолиться и испытать облегчение на душе, моим способом развеяться была охота. Это дело стало для меня не менее приятным, чем рыбалка в прошлой жизни, так что Гринольву даже не приходилось меня особо пинать, чтобы я наконец покидал библиотеку или тренировочную площадку, где тоже выпускал пар то практикуясь с оружием, то тягая каменные гири. Заклятие формирование новых объектов из булыжников было не особо сложным, если говорить о мелких масштабах. Так-то гномы, как говорят, могут его модификацией обычную скалу в крепость превратить с галереями, зубцами, внутренними помещениями и даже ловушками, но это даже для них — высший пилотаж. Я, в свою очередь, сделал нечто куда более скромное, но зато отлично знакомое каждому спортсмену. Всё же как бы там ни было, а меня подбешивало моё субтильное телосложение и, помимо прочего, я тягал в последнее время гири, пытаясь со временем больше начать походить на нормального ассона. Да, хреново чувствовать себя дистрофиком в качалке.