Книга Полуварвар, страница 112 – Тимофей Иванов

— Пойдём-ка параллельно следу — хмыкнул я в итоге — Вряд ли они конечно на него ложатся, дожидаясь хвоста. Да и не обязательно это тати, может просто гости или заблудился кто. Но бережёного свои боги берегут, а чужие не трогают.

— Твоя правда… Хотя в той стороне зимовка Эгиля, так что давай-ка побыстрее — отозвался Тормод.

— Я еле ползти и не собирался — раздался мой хмык.

А дальше мы взяли бодрый старт и пошли на максимальном отдалении от следа, на котором я его не терял. Охота на зверя всегда будоражила мою кровь, но сейчас в воздухе явно витал особый азарт, ведь вполне возможно нас ждёт двуногая дичь. Да, сильная, опасная и к тому же многочисленная. Но мы с братом — в своих родных местах, нам здесь чуть ли не каждый куст знаком, а чужаки — нет. Тем паче, местность отлично знает Эгиль, который заметно старше нас. Мы уже знаем о возможном враге, он о нас ещё нет, на нашей стороне эффект неожиданности. К тому же если это давешние убийцы, я оценивал их боевой потенциал, как не слишком высокий. Каждый народ порождает свою долю отбросов, ассоны, к великому сожалению, не исключение. Но у нас таких довольно быстро изгоняют из общин, они, живя на отшибе, редко когда могут похвастаться хорошим снаряжением и уж тем более воинскими татуировками. Так что лучше бы им оказаться заплутавшими охотниками или гостями из соседних посёлков. Эгиль вряд ли захочет щадить преступников, которые в голодную зимнюю пору решили полезть к человеческому жилью. Тормод тоже. И у меня нет причин отрываться от коллектива, гуманности землянина образца двадцать первого века тут никто не поймёт, даже враги за простую мягкотелость примут.

Шли мы с Тормодом ходко. Прана весьма способствовала великолепной выносливости, наши тела были хорошо тренированы и к тому же нас вёл охотничий азарт. С которым, правда, лично я пытался бороться. Возможно нам предстоял бой и лучше бы к такому делу подходить с холодной головой. Тем более, что отвечаю я не только за себя, но и за брата, у которого нет опыта ещё одной жизни, зато хоть отбавляй мальчишечьего желания совершить подвиг. Мышцу уже нарастил, а детство один хрен в жопе играет. В прошлый раз оно толкнуло его под когти медведя, как выйдет в этот раз — не ясно. Возможно это были не самые позитивные мысли перед возможной схваткой, но они хотя бы не давали мне впадать в шапкозакидательские настроения или смотреть на мир через розовые очки.

Преследуемых же мы нагнали довольно быстро. Пятеро мужчин шли в колонну на лыжах с копьями в руках, которые тут заменяют лыжные палки. У двоих имелись щиты на спинах. Один мог похвастаться несколькими амулетами, да и на древке его копья наличествовали руны, что выдавало в нём вирдмана. У всех на поясах были или топоры или боевые ножи, у троих были луки. А ещё одежда всех этих людей не имела ничего, что позволило бы связать их с хоть каким-нибудь кланом. Хотя даже я вынужден был отчеканить в кузнице гривну с гербом Дома Холодного Рассвета и носить её на шее, даром что она мне нафиг не сдалась. Традиции-с.

Согласно которым перед нами были стопроцентные изгои, которые явно шли чем-нибудь поживиться. И это было плохо. Тем более что с ними был один человек, разбирающийся в мистических искусствах. Присмотревшись к нему своим полуэльфийским взором, я напряг свою память. Вирдманы — звери редкие, учеников у них тоже не так, чтобы много. И за последние пять лет я слышал только об одном кадре, который умудрился наработать на изгнание. Некий парень, в Санризе кажется, уже скоро должен был закончить обучение, но вдул дочке хедвига то ли без её согласия, то ли опоив её чем-то. Мутная история, пришедшая к нам в виде слухов с ярмарки. Но видимо прямого насилия там всё-таки не было, иначе несчастного не изгнали бы, а казнили на месте. Тут же преступник лишь получил запрет ступать на земли клана Огненной Рыси и его соседей, включая и клан Белого Медведя, к которому мы с Тормодом имеем честь относиться. Так что если это именно тот изгнанник, а он вроде по возрасту подходит, то мы имеем полное право его сначала грохнуть, а потом обобрать на предмет ценностей. Ну, точнее имели бы даже если он бы мимо проходил, а не шёл тут с явно недобрыми намереньями.