Книга Нет мира среди звёзд, страница 30 – Тимофей Иванов

— Здорово, младлей. Ты значит наш штатный псионик?

— Здравия желаю, товарищ капитан — привычно ответил я, поднимаясь со стула в присутствии старшего по званию — Точно так. А вы стало быть прибыли на замену Шилову?

— Есть такое дело. Капитан Свиридов, можно просто Глеб и на ты. Заварил ты там кашу. Не жалеешь?

— На ты, так на ты. Меня тогда Владом зови. А про кашу… Дальше фронтира не пошлют, меньше взвода не дадут — хмыкнул я, рассматривая собеседника. Высок, подтянут, движется плавно, приветлив. Только вот звание для его возраста откровенно маловато. Тут стоило расставить точки над Ё — Тебя-то с нами за какие грехи решили отправить к черту на кулички?

— За неуживчивость — хмыкнул офицер и я заподозрил своего собрата, который чем-то досаждал начальству — Странный ты псионик, обычно от вас чего-то кроме уставных ответов не дождёшься.

— Сказал странный особист, который сходу предлагает отойти от формальщины — ответил я на это.

— Что есть, то есть, но так проще жить. Как свой взвод оцениваешь?

— Все бойцы хорошо подготовлены, но пороха пока не нюхали — пожал я плечами, констатировав очевидное.

— Ветеранов сейчас взять неоткуда, у них возраст уже благополучно вышел. Так что лучшего ждать неоткуда. Ну бывай, не буду отвлекать, надо с остальными знакомиться — с этими словами Глеб двинул дальше.

А я задумался. Возраст, не соответствующий званию. Быстрый переход к неформальному общению. Первый визит ко мне, а не к Цветкову или Егорову… Странный особист. А странное обычно опасно.

Вскоре подготовка к дальнему дозору завершилась и мы отправились в путь. Корабли совершали прыжки через имматериум, мы охраняли яйцеголовых. Я конечно лелеял мысли однажды присоединиться к их братии, но от матерных эпитетов иногда удержаться не мог. Учёные, ей богу, хуже детей. Существуют четкие регламенты по высадке на планеты, как и любые документы по технике безопасности, они написаны кровью неудачников. Все об этом знают. Ну так какого ж органа надо лезть на поверхность до того, как её осмотрит десант и сообщит о том, что она безопасна? Свиридов уж и так и сяк пытался объяснить гражданским элементарные вещи, но дело кончилось ничем. В итоге покумеков, мы отправили на научник сержанта Фролова, по прозвищу Шкаф и рядового Сивачова, который имел схожие с сержантом габариты. И приказали до нашего разрешения никого в шаттлы из учёной братии не пускать. Доктор Садальский, руководивший научной частью экспедиции, грозил страшными карами и орал о том, что тупые солдафоны душат науку, но нам было положить на его визги. Инструкции, как и законы, написаны для всех. И если для их соблюдения два здоровых лба с оружием должны стеречь шаттлы, то пусть стерегут и хоть прикладами бьют по головам желающих высалиться раньше времени, чтобы собрать инопланетных булыжников и побурить поверхность. Ни#ера от них планеты никуда не убегут.

За исключением трений с учёными всё у нас шло неплохо. Корабли прибывали на орбиты новых планет, научное судно проводило сканирование с орбиты. Затем в интересующие учёных места спускался десант и проводил осмотр местности. Когда он был закончен, Егоров давал отмашку учёным и они спускались вместе с двумя нашими бойцами. С каждым новым перёлетом морды Шкафа и Сивого кстати были всё улыбчивее, а я констатировал, что молодые лаборантки Садальского имеют к этому факту самое непосредственное отношение. Егоров правда ротацию личного состава проводить не хотел, ссылаясь на то, что два наших здоровяка уже наладили какой-никакой рабочий контакт с яйцеголовыми и даже доктор наук в последнее время визжит тише.