Книга Нет мира среди звёзд, страница 109 – Тимофей Иванов

К счастью больше проблем по пути к «мозгу» этой шарашки не было, автоматические турели перед штабом обороны заставили попотеть, но справились и с ними. Но как известно, если что-то может пойти не так, то оно обязательно пойдет через жёпу. В нашем случае всё пошло не по плану у штурмовой группы, которая брала приступом корпус с камерами заключённых. Ребята немножко не успели по таймингу, охрана при поддержке глуфского псионика перекрыла двери, вышла на связь с нами и пообещала открыть огонь по пленным в случае штурма. Тристан огорошил меня этой новостью и я был готов рвать и метать.

— Тяни время, агитируй за то, что мы их отпустим живыми, если сдадутся, грози расстрелять их пленных командиров, в общем делай, что хочешь, но дай мне что-то придумать — осталось мне сказать по рации.

После этого я начал потрошить пленных шипорылых офицеров на предмет информации. Но к моему сожалению глуфы никакой задней двери к псионикам не предусмотрели. Один вход, он же выход, в вентиляцию и прочие коммуникации протиснется разве что ребёнок и то с трудом, а вот про здоровых мужиков в броне речи не идёт. Так что делать было нечего, я с частью своей группы занял позиции у двери и мы стали готовиться к лобовому штурму, надеясь, что выкосим охрану раньше, чем они всех перестреляют. Но к моему изумлению защитники сдались, согласившись на предложение Тристана.

После того, как наш бравый викинг объявил эту радостную новость, он попросил не стрелять в болезных, когда они начнут выходить без оружия. Гермодверь в тюремный блок открылась и шипорылые начали выбираться по одиночке. Мы их без лишних слов отводили в сторону, держа на прицеле. По хорошему бы стоило поснимать с них бронекостюмы, которые сами по себе могут быть оружием, но это бы означало убить пленных. Так что пришлось стерпеть это досадное недоразумение, просто утроив бдительность. В одном из выходящих я признал коллегу и жестом отозвал его в сторону.

— Имя, звание? — спросил я у него.

— Клом Ваас, побочный авак — лаконично ответил он.

— Рад, что вы прислушались к голосу разума, авак. Кроме тебя псионики есть?

— Уже нет — ровно ответил он. Чувствовался в этом Кломе тертый вояка, который научился относится к потерям с изрядной долей фатализма. Неизбедность войны, сегодня кого-то убили мы, завтра могут убить кого-то из нас. Только не очень понятно, что такой матёрый кадр делает в охране пусть важной, но всё таки тюрьмы, а не на фронте.

Впрочем долюбливать его вопросами я не стал, тем более, что момент был не подходящий. Хиро на орбите добивал корабли глуфов, подкравшись к ним с кормы и выведя из строя двигатели первых двух в самом начале боя, а у нас появилась морока с пленными. Во-первых кроме людей здесь обнаружился десяток ис'итов, а во-вторых всем им в еду добавляли седативные от греха по дальше, так что они были не очень адекватны, зато очень пассивны. А ещё среди представителей нашего вида обнаружились знакомые лица.

В мире мало воды, и её нельзя пить,

Заражённая плоть всюду брошена гнить.

Вам нужна катастрофа, чтоб оценить:

Что есть мусор, а где Свет Жизни?!

Павел Пламенев. Вне смерти.

Я сидел на мостике и провожал взглядом бывших пленников, которые нас покидали. Камера в ангаре на Кломари имела высокое разрешение, можно было на последок полюбоваться Ким и её кормой. Странная у нас вышла с ней встреча. В какой-нибудь доброй сказке спасённая девушка должна была бы упасть в руки героя, который вытащил её из застенков, но жизнь штука сложная. Здесь редко встречаются счастливые финалы, не говоря о феях-крёстных, зато вот что-нибудь чудовищное может оказаться на пути в самый неподходящий момент.