Книга Быть неизменным, страница 94 – Тимофей Иванов

Последний оказался столь силён, что отправил её в мир смертных в командировку. Но малейшие подробности всей этой истории ускользали от меня, я даже не видел к какому подвиду тварей относится Отец Тени, лишь смутные образы, а потом круг призыва уже здесь, на срединном плане. По всем признакам серьёзные инфернальные дяди весьма надёжно умели хранить свои тайны, так просто до них было не добраться. Как знать, возможно последний хозяин моей новой знакомой как раз и носил своё блатное имечко за любовь оставаться в тени.

Но так или иначе, поглощение демоницы закончилось тем, чем закончилось, «несъедобное» ядро её души ускользнуло куда-то дальше, возможно на перерождение в бактерию или, если повезёт, в земляного червя, а я отбросил от себя уже бездыханный труп… и тут же получил по затылку топором, матюгнувшись:

— Блядь!

Шлем в очередной раз выручил. Ну а обернувшись я увидел молодого парня с перекошенным от ненависти лицом и бегущих ему на помощь работников складов и воинов, что их охраняли. Суккубы не дьяволы, что любят минимум следов, когда смертные сами в массе своей ни сном, ни духом кому же они служат. Краснокожие дамочки предпочитают обрабатывать людей оптом и в розницу, набирая себе максимум поклонников своей неотразимости. Определенно тщеславие — один из их любимых грехов, хоть и заметно отстающий от похоти. Ничего удивительного, что персонал «захваченного предприятия» поголовно оказался зомбирован и замазан в не самых красивых делах. Демоница тут вообще хорошо развернулась, попутно уничтожив сначала женскую часть семьи купца в процессе оргии с утратившим разум безумцем, а потом потихоньку начав сокращать число жён и дочерей своих культистов. Кто-то приводил их как материал для вечерних развлечений, кто-то отправлял под нож на алтарь, несколько самых симпатичных к моему удивлению попали в городской дом подушек, некоторых увезли, чтобы со временем провести жертвоприношения в иных местах. Что же, опасно быть женщиной семьи сраного сектанта. А у меня нет причин миндальничать с теми, кто уже слишком глубоко погряз в служении демонам.

А потому моя когтистая рука без лишних колебаний обезглавила увальня. Тот упал обливая траву своей кровью, но его тут же заменили несколько воинов из охраны, попытавшихся поднять меня на пики. Двуручный меч тут был бы удобнее, но за неимением туалетной подтереться можно и газетной. Когти вполне справились как с перерубанием древок чужого оружия, так и с его владельцами. А потом и с теми, кто пришёл к ним на смену.

Люди лезли на меня как безумные, кто с оружием, а кто просто с тем, что подвернётся под руку. Я убивал их, не испытывая мук совести или колебаний. Не после того, что сделали с Каллисто мне их чувствовать, и не просмотрев память суккубы. Чокнутая сука! Я не палач и уж тем более не судья, для меня всё проще. И передо мной сегодня не люди, а двуногие животные, которых гуманнее всего усыпить, как для блага окружающих, так и для их собственного. Лишь в самом конце в моей душе что-то шевельнулось, когда последние работники склада дрогнули. Внушение суккубы практически абсолютно, но увидев смерть всех своих коллег, выжившие пробудили в себе остатки инстинкта самосохранения и побежали, однако я настиг их, убив в спины.