Книга Быть собой, страница 66 – Тимофей Иванов

— Никаких светлостей и даже никаких господ, по имени зови. А Гундао мне вообще никто, не знаю его и знать не хочу.

Парень на это быстро закивал головой и бодро ответил:

— Как скажете.

Я же мельком глянув в мысли окружающих, которым слова молодого и сверхчеловечески сильного парня в броне с символикой смерти показались подозрительно двусмысленными, опять скривился и буркнул:

— Следующего раненого давайте. Сегодня никто не умрёт.

Утро я встречал вместе с караваном, тщательно притворяясь, что проснулся заодно с бойцами и обозниками, хотя всю ночь отдал размышлениям. А те были не сказать чтобы радостными. Орки были живыми существами, ничем принципиально не отличающимися от людей. Нет, понятное дело, что в среднем по больнице зеленокожие чуть покрупнее, окраска природная опять же не та, клыки присутствуют. Но меня, как демона, их убийства торкают примерно так же, как и убийства людей. И те, и те являются разумными, одушевлёнными обитателями срединных миров, так что в целом разница оказалась несущественна. И это было не очень хорошо. Кровь и смерть пьянят меня хуже любого самогона и я теряю адекватность. Вчера вон чуть орочьим колдуном не подхарчился, явственно всем показав кто я и что я. Возможно ли, что однажды я покрошу слишком много зеленокожих за раз, съеду с катушек и сотворю что-то, о чём буду долго и упорно жалеть? Ещё как. Мне, блин, и за боевые кличи, славящие Императора как-то неловко, от этого до духоскрепных ультрамаринов один шаг. Однако пока что война в болотах к счастью ведётся относительно небольшими отрядами, а сотня бойцов считается прям настоящей армией. Что впрочем и не удивительно, разгуляться тут особо негде, все поля севернее. А значит мне пока что вроде бы не грозит большая резня.

Зато как выяснилось среди орков встречаются весьма интересные уникумы. Старикан, увешанный амулетами был колдуном, причём не без талантов. Конечно убивая его я действовал на скорую руку, но кое-что из дикарской памяти подчерпнуть удалось. В частности то, что раньше он был слабеньким шаманом, но один из коллег свёл его со злым духом, готовым отсыпать силушку за жертвоприношения. Конечно в шаманских практиках я понимаю очень немного, но этот образ действий уж очень похож на демонический. К тому же ритуалы, переданные «духом» ещё и позволяли усиливать обычных зеленокожих воинов. Собственно из-за них мне и повстречались Биба и Боба, два зелёных… бойца. Правда чтобы прибавить одному орку богатырской мощи нужно было зарезать ритуальным образом два десятка человек. Или же его соплеменников. Коэффициент полезного действия был примерно одинаков. Только вот беда, я не сумел понять общей картины. У нас тут несколько шаманов слегка переквалифицировались в последнее время или это повальная тенденция и орки уже лежат под каким-то предприимчивым обитателем Инферно? Надеюсь нет, потому как тогда слухи о гранд-вожде играют совсем уж неприятными красками.

Тем более кроме них меня уже начинали донимать и иные сплетни. После того как вчера насущные проблемы были решены, я переговорил с начальником каравана, рассказал что иду во Фриско и скоро туда должен прибыть Валка, обзавёдшийся собственным отрядом, поужинал и завалился спать. Народ же продолжил сидеть у костров. И тихонечко обсуждать парня, который покрошил орков, носит странный доспех и владеет не менее странной в глазах обывателей магией. Сам я представился наёмником и от любых вопросов отнекивался, возможно это было ошибкой, потому как в ход пошли в том числе и фантастические версии. Народ поразумней подозревал, как и кое какие мои знакомые, что я бастард кого-то могущественного, который свалил из отчего дома и пошёл добывать себе славу с землёй на фронтир. Ну или хотя бы деньги и офицерский чин. В конце концов тут таких немало, все командиры считай чьи-то вторые, третьи и дальше по списку сыновья. А вот некоторые впечатлительные товарищи стали убеждать окружающих, что всё это фигня и у них тут натуральный сын божий. Череп на шлеме и иные нюансы заставили их думать, что мою мамашу тёплой ночью на сеновал отвёл местный бог подземного мира и по совместительству смерти.