Книга Зеленый путь, страница 69 – Тимофей Иванов

— Алхимический ингредиент — махнул рукой Корнегур — Тебе сейчас поможет не слишком, хотя толк конечно будет. Но он всё таки для тех, кто уже развил своё средоточие до того предела, когда оно почти не набирает мощь само по себе. Вот тут и нужны подобные ухищрения. Дома дам тебе почитать труд, где о зельях писали. Сам не сваришь, но хоть знать рецепты будешь.

— А история с эльфами? — решил попытать я счастье.

— Победишь, тогда расскажу. Тебе о ушастых полезно некоторые вещи знать заранее, чтоб не попасть в такую же — усмехнулся друид — Ладно, поболтали и хватит, идём домой да надо за тебя как следует браться.

— Я уж опасался что этот день никогда не наступит — осталось мне только хохотнуть, показывая браваду.

Быть бойцовым псом, или в моём случае котом, удовольствие сомнительное, однако на что не пойдёшь ради хорошего образование. Всё таки есть плюсы в том, что друиды не смотря на всю внешнюю вежливость с благостью стоят очень близко к природе и являются теми ещё альфа-самцами. Сама внутренняя суть подталкивает их к поиску оппонентов, ведь без противника нет боя, а без боя нет победы. К счастью это выражается не в таких формах, как у каких-нибудь обезьян, но сама-то суть никуда не делать. А значит по крайней мере этот год меня будут учить не по минимуму, просто исполняя клятву, а со всем усердием.

— Не радуйся раньше времени — фыркнул учитель на мои последние слова, будто прочитав при этом мысли.

Надо заметить, что мой наставник не шутил, говоря, что радуюсь я рановато, но при этом не могу сказать, что он вдруг решил загонять меня до смерти, лишив сна и покоя. По крайней мере не больше, чем обычно. Спал я примерно по шесть часов в сутки, что было не так уж и мало, особенно если учесть подпитку тела магией, что бодрит похлеще кофе. Зато занятия наконец стали относительно структурированными. До встречи с коллегой Корнегур учил меня от случая к случаю, нехотя отвлекаясь от своих собственных изысканий. Ну и в основном давал мне в некотором роде самостоятельные задания, вроде отработки того же кулака ветра, рассказывая что-то развёрнутое просто по настроение. Помня слова Брюса Батьковича Ли про его страх не перед тем, кто знает тысячу приёмов, но тем, кто тысячу раз отработал один единственный, я тренировался усердно, но это всё таки было не то.

Теперь же часа по четыре в день меня непосредственно учили, следили за исполнением заклятий, помогали исправлять огрехи и иногда устраивали учебные поединки, пусть и разделывая под орех. Затем следовал обед, после которого практику сменяла теория, в том числе с новыми заклинаниями. В след за ней меня ждала привычная хозяйственная деятельность, в конце концов работа ученика заключается в том числе и в том чтобы обеспечивать быт учителя, который «думает о высоком». Хорошо хоть не как в восточных додзё, где салабон обязан несколько лет быть по сути слугой и уборщиком у уважаемого мастера, как стращал меня друид. Однако как бы то ни было лишь после занятий с учителем для меня наступало время какой-то самостоятельной работы с тем, что я уже освоил правильным образом, а так же физической подготовки. Друид на последнюю всё ещё смотрел искоса, но тем не менее признал мои успехи и прикинул, что будучи крепче в человеческом теле я вероятно окажусь куда более серьёзным малым, обратившись в зверя частично или полностью. Если конечно решу пойти этой ветвью с дерева друидической науки.