Онлайн книга «Зеленый путь»
|
По моему телу прошла уже привычная волна от груди к конечностям, на кончиках пальцев зажглись тусклые золотистые огоньки, целительная энергия начала потихоньку вливаться в повреждённую лапу хищника. Тот по началу чуть дёрнулся, видимо от необычности ощущений, но контакта не разорвал. По себе я знал, что Свет в первую очередь гасит боль, всё таки несколько раз отец Шарп лечил и меня. Да, мальчишкам свойственно находить приключения на свою голову, даже если они вроде как великовозрастные. А потом розги на задницу, это тоже. Но побывав по обе стороны больничной койки, я более менее представлял, что чувствует барс. Хотя мой наставник конечно никогда не лечил животных, Свет ведь высшая сила, её противоестественно расходовать на какую-нибудь корову. Для жреца. Но к счастью не для меня. Горный кот же под мерный речитатив молитвы приходил в норму, пока у одного попаденца полностью не иссякли силы на поддержание исцеления и я не выдохнул: — Уф, как-то так. Барс посмотрел на меня, а потом приподнял лапу, пошевелив ей, после чего задумчиво лизнул шерсть. Я же поднял свою руку и осторожно погладил кота по голове. Тот сначала замер, но потом чуть двинулся вперёд, немного толкнув меня лбом. Усмехнувшись и немного осмелев, я продолжил гладить этого кошака, отметив что он стал удобнее подставлять свою бестолковку под ласку. Это было прям хорошо, это мы будем считать налаживанием контактов. Усмехнувшись, я продолжил говорить всякие глупости: — Кто у нас могучий барс? Кто у нас зверский кошак? Кто у нас пометит все углы в доме Корнегура, чтоб ему жизнь мёдом не казалась? Не, ну ты представляешь, он меня сюда притащил и вообще нифига, не объяснил. Так нормальные мужики не поступают. Пошли кстати к огню поближе… Ты конечно весь из себя шерстяной, с мощными лапищами, но мне тёплой шкуры как-то не выдали. Давай, двигаемся. Барс двигаться правда не очень хотел, костёр его напрягал, как и любое дикое животное, но худо-бедно заманить его поближе всё таки удалось. Правда приходилось продолжать гладить и чесать за ухом, иначе он всё равно пытался отодвинуться подальше. Так продолжалось пару часов, после которых меня начало неудержимо клонить в сон, да и мой новый знакомый уже просто улёгся и всё меньше реагировал на мои действия. В итоге я подкинул побольше дровишек в костёр и лёг рядом с здоровенным котом, по возможности привалившись к тёплому боку. Заснуть на голой земле и тощей подстилке из лапника удалось не сразу, но с одной стороны меня грел огонь, а со второй шерстяной котяра, так что в целом получилось терпимо. А через непонятное количество времени я обнаружил, что прыгаю по скалам на четырёх лапах, стремясь уйти от погони и давлю в себе ярость. В моей памяти всплывали фрагменты не моих воспоминаний. Логово, тепло уют, мать и брат. Горы, игры рядом с безопасным местом, попытки доказать кто сильнее. Сочное мясо горных козлов, сменившее тёплое молоко. Следование за матерью. Наблюдение за тем, как она добывает пищу. Первая охота, в которой мы участвовали не только как наблюдатели, хотя финальный бросок на загнанную дичь всё равно сделала мать. Пир парным мясом, гордость и сытость. Но в один день все изменилось, из охотников мы стали дичью. В погоне забыли следить за небом и на нас спикировали два грифона, самец и самка. Брат погиб мгновенно, более крупная тварь схватила его когтями и сразу же прикончила ударом клюва. Матери повезло больше, она дёрнулась в последний момент и извернувшись вцепилась в напавшее на неё чудовище. Бросок вперёд, чтобы помочь, мои зубы, сомкнувшиеся на загривке врага, клубок из трёх тел, кубарем покатившийся со склона. Радость от чужой крови на языке и громкий хруст крыла противника, налетевшего на камень. А потом глухой стук клюва второго грифона, который пробил череп матери. Последний рывок зубами, добравшихся до хребта врага и отскок от опасности. Грифон слишком велик и силён, нет шансов на победу, нет шансов добить надкушенного врага, лишь надежда, что он сдохнет от ран. И бег. Иногда прыжки в сторону, когда на тебя пикирует чудовище. Возможность остановиться появилась лишь в долине, когда преградой от атак с воздуха стали кроны деревьев, раскинувшиеся над головой. Попытки вернуться в логово и новое бегство, раненая об острый, как нож, камень лапа. Охотничьи угодья заняты, у них новый пернатый хозяин. Но уже один. Поиск нового места, жизнь впроголодь, проклятые быстрые зайцы, боль в конечности. Странный, доселе неизвестный запах, заставляющий насторожится, но вместе с ним аромат мяса. Голод, толкающий вперёд не смотря ни на что. Странное двуногое существо с разными когтями в верхних лапах… |