Книга Между водой и камнем, страница 79 – Тимофей Иванов

Оставив содержимое тубуса в покое, я подцепил охотничьим ножом одну из досок палубы и вытащил несколько мешочков с монетами. В основном серебро, но мы люди непривередливые, у нас всё в хозяйстве сгодится. Однако тут тоже было двойное дно, которое мало кто полез бы искать, уже получив деньги. Разобравшись и с ним, я извлёк ещё один тубус. Тут стало интереснее. Заметки в нём оказались короткими и касались странной активности морских обитателей. На западе гномы жаловались, что крабы как с цепи сорвались. А эти членистоногие здесь куда как покрупнее привычных мне по Земле существ. В высоту с крупную собаку, защищены прочными панцирями, клешнями способны без откусить человеку конечность… В общем те ещё милашки. Великое счастье человечества, что они живут в воде и почти не выходят на сушу. Моряки правда болтают, что на некоторых островах есть их норы, но видимо континент им мало интересен. По крайней мере был. Но теперь похоже у гномов начались некоторые проблемы. Однако беда не пришла одна, так же их наиболее западные тейги стали подвергаться нападениям зеленокожих. Те, с кем общался барон, считали что у орков объявился новый харизматичный вождь с большой секирой и рабочими мозгами, что объединил разрозненные племена. Так что возможно гномы скоро будут готовы платить большие деньги наёмникам, готовым их поддержать. Или стряхнут пыль со старых договоров с людьми. Барон говорил о последних, как о чём-то общеизвестном, но деталей я не знал. Человеческие правители обязаны будут отправить кого-то на помощь подгорным жителям? Возможно и так. Но всё равно это довольно далёкая опасность, которая не имеет отношения к делу здесь и сейчас. В этих горах гоблины с орками и троллями конечно тоже живут, но в уж очень малом количестве. Мы вон за весь патруль ни одного не встретили. Так что отложив бумаги, я благополучно потушил свечи и отправился спать. Моё дело маленькое, а о геополитике пусть у герцога голова болит. Ему по должности положено.

Утро встретило меня ласковыми лучами солнца, пробивающимися через окошки на корме. Встав и немного помахав руками, чтобы разогнать кровь, я услышал тихое, неразборчивое бормотание рыцаря и тут же подошёл к нему, слегка тронув парня за плечо со словами:

— Винсент, ты как?

Сын графа приоткрыл глаза, выдавив из себя:

— П-п-плохо. Голова кружится.

— Зато она у тебя есть — улыбнулся я — Пить хочешь?

— Да — ответил он, не заикнувшись — И е-е-есть.

— Сейчас — проговорил я, приподняв товарища и дав ему напиться, а потом высунулся наружу, опять встретив Абракса — Ты спал хоть?

— Ага — отозвался он — Только что заступил.

— Кликни кого-нибудь, пусть еды притащат. Винсент очухался — сообщил я ему.

— Сделаю — коротко кивнул он.

Я же вернулся к пациенту, проговорив:

— Сейчас всё будет.

— Долго я без с-с-сознания был? И что со м-м-мной? — спросил рыцарь.

— Чуть больше суток — сказал я, а потом поднял руку — Сколько пальцев показываю?

— Ч-ч-четыре — проговорил он — И какого демона с моим языком?

— Скорее с головой — проворчал я — Барон тебе булыжником череп проломил. Уж думал, потеряли тебя, когда осколки костей из мозга выковыривал.

— Что? — опять спросил Винсент без запинки — Но… Он же клялся не пытаться бежать.

— Таким врать, что водицы попить — произнёс я — Что вообще ты последнее помнишь?