Книга Между водой и камнем, страница 72 – Тимофей Иванов

— Хм, недурно живут капитаны — оглядел я убранство не такого уж большого помещения.

Каюта находилась на корме и имела два иллюминатора наружу, которые тут правда наверно стоило называть окошками. Но по крайней мере они были закрыты неплохим стеклом, а не просто имели деревянные заслонки. Хотя таки тоже были, видимо на случай волнения. У окошек стоял стол с резными ножками в виде лап какого-то чудища. Стул, прислонённый к кормовой переборке, был ему под стать, кто-то очень хорошо поработал с деревом. У борта находилась кровать, тоже вся из себя резная. На противоположной стороне висела картина, где был изображён какой-то город с высокими башнями. Так же в носовую и кормовую переборку были засандалены два кольца. Хм, вероятно крепежи для гамака на случай качки. Удобно. Надо бы порыться в ящиках стола и внимательно посмотреть карты… Но уже не сейчас.

— Скорее уж бароны — вывел меня из размышлений квартерон — Со слов рабов тут квартировал Форкиз, он же и командовал кораблём. Штурман спал внизу.

— Мы его наглухо? — спросил я.

— Ага — кивнул он — Кажется даже я.

— Жаль. Ну да ладно, бывает — пожал я в итоге плечами, телекинезом уложив Винсента на кровать — Рабы-то откуда знают кто тут жил, они ж вроде внизу постоянно?

— Невольники вообще часто знают о хозяевах больше, чем они сами — равнодушно ответил он, глядя на Ахилла, протиснувшегося внутрь и улёгшегося на пол — Что с ними кстати делать будем?

— Я свою долю отпущу, как в Комвиф придём. Пусть по домам возвращаются — махнул я рукой — Вы решайте сами, тут неволить с добычей не могу. А то прирежете ещё во сне.

— Тебя с твоим зверинцем прирежешь — хохотнул он немудрёной шутке — Ладно, подумаем.

— Хорошо — кивнул я — А теперь давай на выход. За ночь наколдовался, охота вздремнуть. И смотри чтоб с пленными больше никаких трагедий не было.

— Положись на меня — мотнул головой Квартерон — А с тех растяп я ещё три шкуры спущу. Чуть нанимателя не потеряли на ровном месте.

На том мы распрощались. Мэллон вышел наружу, закрыв за собой дверь, а я ещё раз проверил рыцаря. Вроде бы всё было неплохо, насколько такое определение применимо к его состоянию. Организм восстанавливался, патологий обнаружить не удалось, ещё одна порция целительной энергии исправно влилась в тело Винсента, угнездившись там. Сменив снятую перевязку на свежую, я отошёл от кровати и покормил уставшего Невермора. А потом расстелил рядом с барсом медвежью шкуру, лёг и забылся чутким сном.

Проснулся я ближе к вечеру и первым делом проверил состояние проблемного пациента, сняв перевязку, после чего выдохнул:

— Ну главное не хуже.

Организм Винсента, не чуждой живе, планомерно справлялся с повреждениями. Заражения какой-нибудь дрянью или воспалительных процессов не наблюдалось, отёчность сходила. Хотя это не отменяло того факта, что с мозгами ничего не понятно. В прошлой жизни я вообще слышал о случае, когда мужик сам пришёл к врачу с металлическим прутом, пробившим его голову насквозь. И ничего, выжил, нормально себя потом чувствовал. Но при этом бывало так, что люди падали с высоты своего роста и ударялись головой насмерть. Опыта же и знаний для внятного прогноза мне категорически не хватало, ни отец Шарп, ни Корнегур проблематикой как-то не занимались. А потому мне оставалось лишь действовать по заветам самых замшелых и ортодоксальных жрецов света, тупо вливая в пациента целительную энергию. А дальше организм авось сам разберётся.