Книга Между водой и камнем, страница 27 – Тимофей Иванов

Тропа была узкой, долбани он нас своей тушей вдоль неё, сбил бы наверно, как кегли. Но к счастью попал он под углом градусов в сорок пять и задел только Руфуса и Лормана с их лошадьми. Правда им и их транспорту от этого было не легче, они переплетённым клубком покатились вниз по крутому склону. Лорман какой-то запредельной удачей почти сразу сумел зацепиться за камни, матерясь во всё горло. А вот остальные продолжили путь до самого низа, упав в русло обмелевшей горной речки, где воды было дай Мать Природа по щиколотку. А я вместе с Ахиллом начал прыгать по уступам вниз, крикнув:

— С@ка!

Лошади жалобно и надрывно ржали, но живы были не только они. Грифон и Руфус тоже шевелились и первый по всем признакам собирался таки прикончить второго. А расстояние для удара магией, чтобы с уверенностью говорить о том, что я случайно не убью дебила с луком, было великовато. В свою очередь на не отвесном, но весьма крутом склоне, целиться было не удобно.

Но к счастью барс был куда быстрее меня. Он промчался по уступам словно ветер и запрыгнул на раненого птицельва, вгрызаясь в его загривок через жёсткие перья. Грифон с переломанными крыльями, повинуясь инстинкту, перекатился через спину, сбросив врага с себя и яростно заклекотал от боли. Ну да, пернатые махалки и без того пострадали, а он с ними так неосторожно. Но в любом случае я спустился достаточно, а зверь оказался на некотором расстоянии от моих союзников.

С посоха сорвалось мощное воздушное лезвие, ударившее грифона под клюв. Он странно захрипел, когда из раны хлынула кровь, а Ахилл вновь прыгнул на врага, добивая его. Я же, не став рассматривать жестокую развязку, подбежал к Руфусу, который был в сознании, но выглядел откровенно неважно. Левая рука в локте согнулась в неправильную сторону, как минимум одна нога сломана, всю морду разбило о камни, зубов не хватает. При этом он пытался подтянуть себя правой хваталкой, так что пришлось гаркнуть:

— Замри, дебил! Не известно что у тебя с хребтом.

— Чего? — хрипло выдохнул он.

— Того. Не шевелись, сейчас всё видно будет — проговорил я, склоняясь над ним и накладывая руки на грудь раненого. Ага, ребра тоже не все целы, кто б сомневался — Можешь визжать и плясать от радости, позвоночник цел.

— А не пойдёшь ли ты *местное непереводимое выражение*? — просипел он, указав здоровой рукой на свои ноги.

— Рот закрой — проворчал я — А то сейчас договоришься и я сначала лошадей лечить буду, а на тебя забью до завтра.

— Маг… — не унялся он, находясь явно в пришибленном состоянии — А не ты ли ко мне зверя приманил?

— Хотел бы убить, убил бы сам — ответил я, латая его на живую нитку. Более обстоятельно можно будет заняться травмами позже, сейчас важно оказать первую помощь, по максимуму использовав бриллиантовые минуты — Но вот за такой поклёп надо бы через недельку хорошенько надрать твою тощую задницу.

— Что ж не сейчас?

— Бить калечных, баб и детей никакого удовольствия — сообщил я, а затем согнул его руку в правильную сторону.

— Аааааааа!!! — заорал Руфус от боли.

— Ага — сказал я на это.

— Млять, как же больно — прорычал он — Нельзя было поаккуратнее?

— Аккуратность для вежливых и преданных. Тем кто выпендривается и катит на меня бочку, она не положена даже с доплатой. Смекаешь?