Книга Большая проблема, страница 67 – Тимофей Иванов

— Ну его к духам! Килан, этот эр Жезмо за тобой гнался, ты его себе и забирай.

Младший наследник отказываться от халявы не стал, оказавшись собственником пленника. Ему пунктик в биографию, не у каждого беглеца так получается, особенно если он ещё сопляк сопляком. Ну а мне плюс к репутации правильного союзника, который готов поделиться трофеем с тем, кто сможет реализовать максимально выгодно. А уж семья герцога юга-то сумеет. Но разумеется такое налагало на Килана некоторые обязательства морального характера в моём отношении. Формально-то он конечно мне ничего за это не должен, но в будущем надо бы отблагодарить, а то «братва не поймет».

С репутацией же у меня вообще чем дальше, тем более странная петрушка складывалась. Говорил я на человеческом языке всё чище, ошибки и акцент всё ещё присутствовали, но речь определённо была понятна, что выгодно отличало меня от известных по рассказам и байкам великанов, которые были ну чисто звери лесные, только с дубинами. За чистотой и гигиеной я следил как бы не больше всех остальных. А с моих рассказов выходило, что я младший сын великанского эра, который отдал меня в ученики магу, а закончив обучение, я пошёл гулять по миру, потому что у волшебника был ещё один такой же рыжий ученик, только старше. Великанские слова «вождь» и «шаман» мало что говорили людям, но зато у них было нормальным явлением, когда старший сын наследует замок и титул отца, а его младшие братья идут искать воинской удачи, как беститульные рыцари. На том, что мои сородичи на востоке такие же дикие, как и здесь, я внимание специально не заострял, а потому вписывался в привычную картину мира местных рыцарей, как нечто само собой разумеющееся. В конце концов тут и эльфы с похожими проблемами встречаются, которые идут искать счастья к людям, потому что дома все теплые места уже заняты и им светит только место младшего помощника какого-нибудь придворного виночерпия или рядового воина приграничного гарнизона, да и то только после трёх своих старших родственников. Которые, на секундочку, в ближайшие века умирать не собираются. На лицо стагнация и проблемы кумовства однако.

Впрочем о репутации я стал размышлять уже позже. В ту ночь меня сначала интересовали трофеи с мертвецов, а потом я наткнулся на травмированную лошадь. Скакуна рыцаря я убил копьём, которое метнул. А вот бросая свою оглоблю без наконечника, я человека из седла выбил, да только его лошадь повело, она столкнулась с товаркой, дальше был удар строя со строем… А в тот момент я увидел животное с повреждённой передней ногой, которое жалобно ржёт и не может встать. Я был в курсе, что по уму таких надо добивать, чтоб не мучились. Так и стоило сделать, нанеся один точный удар, а потом идти дальше собирать трофеи. Это было логично и рационально. Но жалобное ржание, этот взгляд больших, влажных лошадиных глаз, который как бы говорит, что она же не виновата, что глупые люди любят в седлах драться, а не на своих двоих, за что мир так с ней… В общем я постоял пару секунд, потом ещё пару секунд, а потом плюнул, матернулся и сел камлать. В искусстве исцеления Силаниль меня конечно делал, как стоячего, он за час человека мог после тяжёлого ранения в строй поставить, срастить кость за пол часа, если не быстрее… Я же с лошадью провозился чуть ли не до утра, приводя её духовное тело к нормальному состоянию и тем самым излечивая её и в реальном мире. Может потому и подарил так легко пленника, не думая о деньгах, что уже на всё положить было, лишь бы поспать. Впрочем к утру такие проблемы были не у меня одного, так что следующий день мы простояли на месте, а двинулись вперед уже отдохнув. Зато придумал таки новое имя вылеченной лошади, назвав её Буцей… Всё таки кобыла на Буцефала не тянула, да и масть имела светлую с яблоками.