Книга Большая проблема, страница 41 – Тимофей Иванов

— Священник, твоя мочь уже из лес выходить, злые люди вроде пока кончатся.

Сзади раздался негромкий хруст придорожных кустов и голос Силаниля:

— Здравствуйте, дети мои. Опустите оружие, мой друг не причинит вам вреда.

Через секунду один из всадников подал пример остальным, слегка опустив меч, хотя и не убрал его в ножны. А затем проговорил:

— Меня зовут эр Блом ма Краман. С кем имею честь?

— Силаниль м'Аври, скромный слуга Света, брат-госпитал, миссионер и отшельник — говоря последние слова этот доморощенный «гений, миллиардер, плэйбой и филантроп» встал рядом со мной и сложил руки в молитвенном жесте, а потом спросил — Вы позволите оказать помощь раненым и воздать последние почести погибшим?

— Разумеется, святой отец — кивнул эр. Возможно решив проверить какой из Сила госпитал. Впрочем мой товарищ не подвёл, вместе со словами молитвы его руки засветились золотистым светом и мальчишка-лучник, к которому монах подошёл в первую очередь, начал дышать размеренно и без хрипов. После этого предводитель спасённых наконец убрал меч в ножны.

Я же посмотрев на то, что ситуация кажется выровнялась и уже не грозила снова скатиться к смертоубийству, бросил взгляд на трупы и произнёс:

— Священник, моя добыча брать.

Сил на это просто кивнул, переходя к одному из раненных серых, а до меня даже не сразу дошло, что я опять коверкаю местную речь хуже, чем вчерашний дикий житель горного аула русский язык. Ну да пусть его, всё равно собирался под дурака косить, который «могу стукать — могу не стукать».

Первым в списке на добычу у меня по понятным причинам стоял маг, вторым не то его телохранитель, не то предводитель «команды зелёных». Волшебник нашёлся на обочине в неестественной позе с моим копьём в бочине, которое всё таки не только промяло внутрь, но и даже немного пробило доспех, раздвинув пластины. Сама броня кстати оказалась довольно сложной в снятии, я своими ручищами запарился с ремешками. Но зато он по видимому давал весьма приличную защиту. Хотя и не от оглобли великана конечно. Но тут уж против лома нет приёма, если кто-то вроде меня попал по человеку, то результат немного предсказуем. От жезла, найденного в траве явственно тянуло магической силой, его я естественно тоже присоединил к добыче, но руками трогать не стал. Сил рассказывал, что подобное может быть вредным для здоровья. Просто завернул в шкуру в рюкзаке. За ним кстати пришлось сходить в лес, сам не заметил, как скинул его перед броском копья. Так же у колдуна нашлись несколько колец на пальцах, которые я срезал вместе с ними, а потом снял ножом с обрубков. Тоже в шкуру, раз магические цацки. Туда же отправился амулет в виде какой-то птицы. А рядом с бронёй легли наручи, поножи и шлем. Они у мага оказались такими же, как и у остальных его коллег. Мда, тут и не пахнет поздним средневековьем. По крайней мере такие вот шлемы с открытым лицом и наносниками, как я смутно помню, были характерны для первых крестовых походов. Ну или около того.

С «копейщика» мне досталось в первую очередь его копьё, которое в моих руках смотрелось скорее как дротик. Но зато имело металлический наконечник, который определённо превосходил по броне-пробиваемости остриё моей деревянной поделки. Так же в зачёт пошли меч и защитный комплект, который отличался от колдунского кольчугой и другой насечкой на шлеме. К тому же мне достались вещички с бойцов, убитых в «собачьей свалке». Но у них что называется труба была по ниже и дым по жиже.