Книга Большая проблема, страница 31 – Тимофей Иванов

Злоключения незаконно рожденного ребенка в Авримском замке продолжались до двенадцати лет, когда владетель всё таки сдался перед уговорами жены и решил отправить бастарда на путь духовного служения. Обычно эта практика применялась к младшим сыновьям аристократов. Старшие наследовали, остальные же либо отправлялись по дальше добывать себе свою землю мечом либо становились служителями культа. Второй вариант был даже более предпочтителен, потому что слуги богов давали обеты, отказываясь от многих мирских благ. И в первую очередь от права на землю. Если даже её жаловали в будущем какому либо жрецу за заслуги, она становилась имуществом церкви. Хотя часто рыцари-храмовники упоавляли пожалованным до своей смерти… Но то уже частности, не имеющие отношения к делу.

Силаниль стал послушником церкви Света при монастыре близь Гилана. Этот город называли восточной столицей Ахитского королевства, духовная обитель её была богата, а настоятель весьма влиятелен. Но ребенка это волновало мало, в отличии от того, что его по сути выгнал из дома родной отец. Все его усилия вновь оказались тщетны и даже вредны.

Но он не был первым ребенком, который попал в Гиланский монастырь, чувствуя себя брошенным. Да и в общем не последним. Эти стены видели не мало послушников, которые тоскуют по дому и увидят ещё больше. Монахи умели подобрать ключи к своим воспитанникам и вскоре из Силаниля стал получаться весьма неплохой юнный брат во служении, заготовка под монаха и жреца. Он был всё так же упорен в учёбе, предательство отца не очернило его душу, а потому Свет отзывался на его молитвы, когда юношу стали приобщать к таинствам исцеления. Потому наставник вполне обоснованно прочил ему робу брата-госпитала, когда он станет из послушника полноценным монахом. А потом кто знает, возможно Сил сумел бы занять высокое место? Управлять своими палатами исцеления в каком-то меньшем монастыре, а однажды даже стать его настоятелем? Это было вполне реально. Всё таки это в крупные и известные духовные центры на высокие места приходят законные дети крупных аристократов, отражая влияние их родов в церкви. Но в местах по скромнее тоже кто-то должен быть и служить. Или возможно Силаниль мог бы пойти по стезе армейской службе, исцелять солдат от боевых ран в полевых госпиталях, воодушевлять всех вокруг себя на победы волей Света? Служба опасна, но почетна, а он хоть и бастард, но сын своего отца, благородного человека. И если уж он не оценил сына сам, может ему хотя бы станет стыдно, если Сил прославится и будет уважаем? Если старые боевые товарищи открою ему глаза, на его ошибки?

Новые мечты вскоре были перечеркнуты, всё вновь оказалось тщетно. Силаниль стал полноценным монахом, действительно получил робу брата-госпитала, но однажды его вызвали к настоятелю и это стало крахом всего. Во время разговора было видно, что старику немного стыдно, но и поступить иначе он не мог. В церкви указания сверху не обсуждали, а исполняли. И в столичном Храме Света утвердили список миссионеров, которые должны были нести истинную веру на восток, окормляя паству крестьян и переселенцев. И Сил значился среди них. Вздохнув, старик поведал, что тут скорее всего не обошлось без его семьи. Брат-госпитал мрачно кивнул и лишь поинтересовался, когда отправка.