Книга Большая проблема, страница 127 – Тимофей Иванов

— Ну вообще только м'Абэт, второй меня в трусости пытался уличить и я его приплёл заодно. Но слово сказано в кругу эров, он не опроверг, так что считай тоже вызывал.

— Ха, это будет отличный сюжет для новой баллады — расплылся в улыбке Серебряный язык — Этот эр Саффо стал рыцарем совсем недавно, получив шпоры у наместника города, эра Бира ма Амалэ, у которого был оруженосцем, его земли тут как раз с юга от Валилы. Почти к самой церемонии посвящения сюда прибыли погостить Юри и его сестра Эласия ма Жарэ с небольшой свитой. И русоволосая красавица пленила сердце новоиспечённого рыцаря. С тех пор сия дева крутит юношей как хочет, а он вьется вокруг неё, как пчела вокруг цветка. И похоже, что прекрасная дама потребовала от благородного воина подвига!

Конец у Глама вышел излишне патетически, но я вернул его с небес на землю:

— Только она не учла, что я её воздыхателя могу и не захотеть убивать, а вот брата возьму за жабры.

— Или этого не учла их мамаша — хмыкнул эр Эдво — В таких городах всегда идет игра за место наместника между окрестными родами. Не родича посадить, так союзника, сам понимаешь. И мы в эту свару только что влезли.

— Скорее уж нас влезли — буркнул я.

— Один хр@н — буркнул старый вояка — Но хоть ты парня убивать не согласился сходу. И то хлеб.

— Мда. Ладно, будем живы — не помрём. Глам, можешь ещё по городу пройти послушать что говорят, а заодно рассказать всем правильную версию событий.

— Языком помолоть всегда рад — хмыкнул менестрель — Но надо бы на выпивку слушателям подкинуть.

— Подкину, раз надо — обречённо махнул я рукой, мысленно сетуя на одного полуэльфа, которому пришлось отдать практически всё, что было нажито непосильным трудом. Броня и молот конечно получились на загляденье, но жаба… Демонова амфибия всегда имеет своё мнение.

На этот Серебряный язык пошёл переодеваться, а эр Эдво гаркнул на конюхов:

— А вы чего творите?! Тьфу, видно же, что мы уже никуда, млять, не едем!

Глам определённо носил своё прозвище не только за умение петь. Его серебряный язык и правда был подвешен на зависть очень и очень многим. Пока мы с эром Эдво ломали головы как представлять ситуацию на суде дворянской чести, наш менестрель пошёл гулять по Валиле, заходя кажется всюду от кабаков до рынков и от домов аристократов до лачуг нищих. Вернулся этот деятель под утро пьяный в сопли и без денег, но зато работу свою выполнил на твёрдую пятёрку с плюсом.

На следующий день вся Валила знала, что Саффо юноша храбрый, благородный и чистый сердцем, но наивный аки ребёнок и от любви тупой, как пробка из коры пробкового дерева, что растет на южных островах у нагов. Что в целом даже ложилось на то, что вообще было известно о оруженосце наместника, который ничем предосудительным в городе прославится не успел. Впрочем насколько я понял, тут у оруженосцев всё было очень плохо с свободным временем для безобразий и хорошо с обязанностями и тренировками. Рассказы ма Гратана в этом плане заставляли слегка шевелиться мои волосы. Жизнь оруженосца это натуральные несколько лет в учебке, но не в составе какого-то подразделения, где духи страдают коллективно, а со своим личным дедушкой-сержантом, который дрючит только и исключительно тебя. Не удивлён, что получив рыцарские шпоры эры готовы идти убивать и умирать. После такой юности в сабатонах человека вообще фиг чем смутишь.