Книга Мелкие трудности, страница 107 – Тимофей Иванов

Шестопёр и повёл нашу партию. Там где мы с рысем могли пострадать, он принимал удары твари, что была в половину выше меня, на себя. Там где мы могли, отвлекали и терзали «богомола». Гронд же, направляемый моей рукой, развеивал духовную плоть там, где касался её своими лезвиями, просто отрицая само существование такого явления, как боль.

И это быстро стало приносить плоды. Сначала дух стремился нападать на нас, стремясь реализовать свою концепцию, но почти сразу был вынужден перейти к обороне. Только это его не спасало, нас было два, но три, он один. Мы сильны, он слаб. В условиях численного превосходства наша природа взяла верх над ним и вскоре его нижние конечности оказались разбиты в суставах и укоротились, а острые косы, существовавшие, чтобы терзать жертв, погружая их в агонию, сломались и развеялись. Остались лишь жвалы на голове, но я не спешил наносить по ней удар, а вместо этого направил свою волю с предложением.

-*Договор и продолжение существования или отказ и небытие*

-*Согласие* — размышлял дух не долго.

-*Иди. Ищи. Терзай. Уничтожь* — направил я приказ, передавая образы и имена трёх ма Жарэ, одного мужчины и двух женщин.

Дух, получив привязку, сделал шаг покалеченными ногами и исчез из того «места» где мы били. В том, что сущность боли убьёт моих врагов, которые наверняка лелеют планы мести и рады видеть великанью голову на стене в гостиной, я не особо верил. С одним шанс бы ещё был, особенно и так покалеченным мной, но о троих побитый дух просто сточит себя, потому что приказ я не отзову. А трое дворян начав страдать от боли начнут бегать по храмам и святым местам, а так же пить эликсиры и скорее всего вино. Сразу их это от неприятных ощущений по всему организму не избавит, но надёжно займёт, не давая слишком активно портить мне жизнь. Ну или как минимум не давая делать это хладнокровно. Боль вообще туманит разум. Да и глядишь нынешний градоначальник Валилы воспользуется промахами конкурентов, продолжая подкидывать им проблем. Всё мне проще, тем более что положение ма Жарэ и без того было неустойчивым, а мажор после поединка со мной по слухам так до конца и не оправился, не смотря на все усилия лекарей со жрецами.

В нави же у меня было ещё одно дело. Сделав долгий шаг и перенесясь в место по чище лёжки духа боли, я потянулся к перьям воробья, что я подобрал по дороге. Сама птица была мертва, судя по всему нарвавшись на пернатого хищника, но мне был нужен дух и сев и расслабившись, я начал его звать, чтобы сделать то, что давно следовало. Мои чувства остры, я могу многое увидеть, услышать и почуять вокруг. Но мне нужен был дальний разведчик, причём добровольный. Это тёмного духа можно напрячь на разовую акцию и он согласиться чтобы просто продлить своё поганое существование. Добровольного помощника же нужно подкреплять положительно, делясь энергией, а со мной в симбиозе и так было не очень-то мало духов для моего возраста и силы. Потому выбор и пал на воробья, а не какого-нибудь гордого беркута, который наверняка заломит цену.

Воробей явился довольно быстро, но выглядел так себе. Был он не особенно могуч изначально, а время в нави ещё больше подточило его силы. Теперь же птица была бледна и практически готовилась идти на перерождение. Я дружелюбно протянул руку и сконцентрировал за кончиках пальцев энергию, предлагая духу перекус. Отказываться от дармовщины птица не стала и подкрепилась, становясь всё бодрее прямо на глазах. А энергия быстро подошла к концу.