Книга На перекрестке путей, страница 72 – Тимофей Иванов

— Ты б аккуратнее, а то такими темпами будет прозвище не Странница, а Наездница На Ярлах. Оно тебе надо?

Девушка повернулась на голос и увидела Асмунда, медведеподобного форинга Альвгейра, который сейчас стаскивал с себя броню. Несколько самых опытных хольдов дружины умудрялись продолжать его действия, не прекращая вращать вёсла и видимо желая отправиться в свой последний бой с голой грудью как герои саг. Лужёная Глотка же продолжал:

— Здесь верить страхам своим не надо

Ведь жизнь как подвиг, а смерть — награда

Тебя ждёт Один на пир в Вальхаллу

И ждут валькирии в небесных залах

Собравшись с мыслями девушка произнесла:

— Для того, чей ярл сейчас умирает, ты удивительно весел.

Рыжебородый воин пару секунд смотрел на неё, а потом самым бессовестным образом заржал, под комментарий начавшего раздеваться Дьярви:

— Да разница-то? Уже почти за столом Всеотца с Альвгером божественный мёд пьём. Так что не хрен грустить.

Скальд же будто вторил Красному Волку:

— Героев Асгарда ты там увидишь

С друзьями кубок вновь опрокинешь

И вспомнишь с ними былые битвы

И вспомнишь время когда был жив ты!

Странница в свою очередь вновь приковала свой взор к летающим ящерам, моля богов об удачи для своего… друга и закусив губу до боли, но Асмунд будто грязными сапогами влез в её мысли:

— Какой в задницу божественный мёд⁈ Я боюсь как бы эта сволочь опять не забрал всю славу. Быстрее, млять, разоблачайтесь и не смейте прыгнуть мимо сраных ящеров! Я не хочу чтобы потом говорили, что всю работу за хирд опять сделал один ярл.

— Зачем прыгать? — не понял Красный Волк.

— За шкафом! — припечатал форинг — Стягивай уже остальную броню, дурень, а то утонешь если свалишься.

Я летел навстречу трём драконам. Синий, чёрный, белый… Живой, сцуко, коллективный флаг Эстонии, рижский бальзам им в глотку и по палетте шпрот в чешуйчатые задницы. Мы предполагали, что эти твари могут появиться и что эльфийское золото в сокровищницу красного ящера не сквозняком надуло, но ожидаемая неприятность не перестаёт быть неприятностью. А сейчас главное не дать ей перерасти в катастрофу. Однако для этого необходимо, чтобы летающие рептилии сделали всё в точности так, как мне нужно. Так что желая их раззадорить как можно сильнее, я в полёте издал максимально грозный рык, бросая им вызов.

Ящерицы-переростки ответили ещё более громким рычанием, летя навстречу, источая в ментальном плане кровожадную угрозу, которая волей-неволей заставляла чувствовать страх. Впрочем я знал на что шёл. Вперёд вырвался чёрный дракон и услышал мой мысленный насмешливый крик:

— Самый мелкий всегда быстрее здоровенных увальней⁈

Подобная подначка мало кого бы впечатлила, но драконы имеют воистину непомерный уровень гордыни и мозги, схожие с подростковыми. Род чёрных ящеров известен тем, что они при прочих равных меньше своих сородичей иных цветов и комплекс на размеры у них такой, что гномам и не снилось. Остальным же хватило и того, что их назвали тормозами. Жажда меня прикончить стала заметно сильнее, хотя куда уж больше, а в разуме зазвучали слова-понятия:

— Убью!

— Разорву!

— Ненавижу!

— А я тебя люблю — нагло отозвался я, почувствовав в «голосе» синей ящерицы женские нотки.

Что же, самый мелкий всегда самый шустрый, но у дамы от виверньего признания по-видимому под хвостом натурально заработал реактивный двигатель. В тормозительной категории остался только белый, самый крупный дракон, который отчаянно заработал крыльями по видимому не желая отставать от сородичей, за что удостоился от меня реплики: