Книга На перекрестке путей, страница 13 – Тимофей Иванов

А вот что у нас имело к нему самое прямое отношение, так это транспортировка добычи и почитание богов. Лоси здесь жили здоровенные, в высоту имели метра по четыре, если Асмунда за двухметрового парня принимать. Одним куском такое не утащишь даже если на перекладину привязать, то по земле волочь придётся. Так что в руках парней быстро замелькали топоры, поделившие лося на части, носильщики были известны заранее и попали в центр нашего небольшого строя, а остальные с копьями наперевес заняли периметр. Такой формацией мы отправились воздать должное Скади, богине-покровительнице охоты и по совместительству инеистой великанше. Конечно в нашей мифологии был ещё Улль, занимающийся тем же самым, но мы всё таки находимся на самом северном, холодном и заснеженном континенте в мире, тут нужно обращаться к профильной специалистке даже если речь об оазисах тепла. Ну и да, я решил слегка потрафить Локи, который так же имеет к инеистым великанам самое непосредственное отношение, даром что бог огня.

С идолом же Скади, к которому мы шли, вышла довольно забавная петрушка. Изначально я думал ставить его в общем капище, но у нас тут наметилась дилемма с желающими принять веру в Асгард. Раньше их испытанием было дойти до священного места, которое находилось за пределами треугольника страж-древ, но мы повыбили там опасных хищников и я вновь почувствовал от богов желание-намеренье-волю, как уже бывало прежде. Слабые последователи им без надобности, а потому каждый должен получать что-то вроде нашего испытания зрелости с необходимым уровнем риска для жизни. В общем идол богини охоты пришлось начать ставить на самой границе наших охотничьих угодий, раз в пару недель меняя его расположение. А испытуемый триэль должен был притащить к нему добычу, хоть зайца малого, доказав, что он достаточно силён и умел, чтобы здесь выживать. От себя я мог лишь выдавать соискателям доброе снаряжение и велеть хирдманам всё без утайки рассказывать о местных опасностях тем, кто спрашивает. Несмотря на парочку трупов паства у ассов и ванов потихоньку прирастала, что даже слегка меня удивляло.

Вот и сегодня, дойдя до деревянного столба с изображением дамы, держащей лук и лыжи, мы обнаружили нового счастливца, что положил на импровизированный алтарь перепёлку и тяжело встал на ноги, морщась от боли. Я же громко и чётко сказал:

— Мои поздравления, Уистлер.

Уроженец южных королевств, который позавчера вечером получил у меня охотничий нож, топорик, лук со стрелами и копьё, аж подпрыгнул разворачиваясь. Маскировочные плащи и привычка ходить по лесу тихо всё таки творят чудеса. Однако молодой, русоволосый мужчина с небольшой бородой взял себя в руки и проговорил:

— Благодарю, господин.

— Ну полно — махнул я рукой — Снаряжение кстати себе оставь, с ним теперь за травами ходить будешь. Что с ногой?

— Укусила какая-то дрянь, опухает — признался он, улыбаясь. Мной конечно было обозначено, что он не оружие получил, а именно снаряжение, то есть не стал лойсингом, оставшись пока триэлом, но всё равно подарок был ярльским, а рост по социальной лестнице более чем заметным. Впрочем заслужил, не зря тут ночь пережил и с ядом вперёд пошёл, а не назад побежал.

— Лови зелье — бросил я удачливому охотнику мелкий фиал, что все мы таскали тут с собой, наученные горьким опытом, а затем обратился к одному из подчинённых — Рудольф, давай голову.