Книга Элини, страница 79 – Виктор Краев

— Командир, подойдите в мед бокс.

Я не очень любил появляться в медотсеке Джаго – сказывались воспоминания о том, что творил тут вивисектор Трак. Но когда-то это должно забыться. Открыв гермодверь медотсека, я увидел, как Лана открывает крышку медкапсулы, продолжая отдавать команды ее искину.

— Ронан скоро проснется. Я устранила все критические повреждения его организма, насколько это возможно на оборудовании, доступном на Джаго. Прямо сейчас он не умрет, но для нормального восстановления организма потребуется погрузить его в медкапсулу на Темной звезде. В любом случае – покидать мед капсулу ему я запрещаю, но вам, вероятно, надо пообщаться. Думаю, у него есть куча вопросов, да и тебе пойдет на пользу общение с живым человеком. Основные проблемы у него связаны с его нейросетью, она довольно хорошего уровня исполнения, техно 5-6. Но она техногенная, и, если я правильно поняла – очень старая. Не знаю, сколько он прожил, но явно больше, чем должна была проработать нейросеть. В участках слияния с нейронной сеткой мозга начались осложнения. В капсуле Предтече я смогу ему помочь, и он проживет еще лет десять, а, может – и двадцать. Вообще, мне очень интересно, сколько ему лет. Некоторые маркеры показывают, что ему около 60 лет, некоторые – что под 400, организм явно прошел процедуру принудительного омоложения. Учитывая уровень увиденных технологий у Монов, в системе Фили и у Румийцев, я бы предположила, что живут тут около 150-180 лет.

Мы общались – как привыкли, на русском, с использованием языка Предтече. Внезапно Лана перешла на язык Сиберианцев.

— Добрый вечер, Ронан, рада что Вы пришли в себя. Смерть прямо сейчас Вам не грозит, но покидать медкапсулу я Вам запрещаю. Вы еще слишком слабы. Для полного восстановления потребуется время.

— Я знал, что мне оставалось жить не больше нада, еще до того, как мой корабль взорвали. Любое восстановление съедает резервы организма, а их у меня нет. Так что не успокаивайте меня. Я понимаю, что умру, в лучшем случае – в течении пары десятков люум.

— Если встанете прямо сейчас из капсулы, то, возможно, даже быстрее, а если позволите мне продолжить лечение, то проживете дольше, чем рассчитывали. Я могу оставить Вас с Федором наедине? Или мне надо контролировать поведение пациента?

— Вы тут хозяева, а я не знаю, кто я. Пленник? Гость?

— Для Ланы Вы в первую очередь пациент, для меня, надеюсь – гость.

— Тогда разрешите поинтересоваться гостю, откуда Вы знаете забытый язык?

— Что Вы имеете ввиду?

— Язык, на котором вы общались – это язык одного древнего рода, рода, который дал начало большинству родов Сиберии, но растворился в них. Этот язык никто не знает уже тысячи лет, до войны были ученые, которые восстановили некоторые слова и смысловые обороты. А вы, за те даки, которые я вас слушал, несколько раз произносили эти слова. Да и построение слов у вас именно такое, как в забытом языке.

Я слушал его и глаза мои лезли на лоб. Как такое возможно?

— Ронан, Вы хотите сказать, что на Вашей планете говорили на Русском языке?

— Рус-ком? – удивился Ронан. – Нет, это Вятский язык

— Вятский? – теперь мне пришлось удивляться. – Вятка?

— Какая Вятка?

— Регион, где проживал этот народ, назывался Вяткой, а народ Вятичи?

— Нет, пространства, которые они занимали, издревле называли Вятью. А народ называл себя Вяти.